Всем уже известно, что лесные пожары бывают двух типов — верховые и низовые. Такие типы отражают принцип распространения и поведение огня. Но есть, оказывается, и такие типы лесных пожаров, которые отражают принципы и поведение чиновников и всего госаппарата.
Например, бывают «открытые» (или телевизионные) пожары — туда привозят журналистов; такие пожары попадают в сводку и показательно тушатся. А бывают «закрытые» — здесь все наоборот. О том, что горит, знают только власти, но возможности ликвидировать огонь нет. Нет здесь и пожарных, нет техники и МЧС — вся эта роскошь предназначена для борьбы с «открытым». Приходится ждать… Чем дальше пожар от населенного пункта, тем дольше он будет ждать, пока его «откроют». Иногда, впрочем, дождь оказывается быстрее.
В понедельник своего официального «открытия» дождался и пожар между деревнями Дядькино и Воскресенское в Ногинском районе Московской области. На участок в 7 гектаров стянули технику — пару пожарных «ЗИЛов» и шесть дорожных поливалок. Приехали глава района, начальник районного МЧС, глава сельсовета, пара шишек из правительства области. Привезли съемочные группы центральных каналов…
До этого почти неделю лес и торфяники здесь тушили пять мужиков из Ногинского лесхоза на уазиковской «буханке»… Все в измазанных спецовках, с какими-то нелепыми панамками вместо шлемов. Сами поставили помпу на озере в двух километрах отсюда. Тянули шланг. И в общем-то, справлялись. На самом пике огонь тут был в пятницу-субботу, к воскресенью мужики окончательно его сбили (тлеют сейчас только торфяники на глубине 5-7 метров, испуская на поверхность дым. Правда, если не делать «заливку» участка, огонь снова поднимается наверх). Затем приехали эмчээс, военные и пр. Старую помпу убрали, поставили точно такую же, но свою. Все снималось на камеры. Та еще была помпа.
— Ценой неимоверных усилий пожарных от огня сегодня удалось спасти деревни Воскресенское и Дядькино, что в Ногинском районе, — говорит в камеру репортер НТВ. — Но какой ценой?
Впрочем, нужно сказать, немногие в этих двух деревнях поняли бы, о чем это репортер. В Воскресенском пожара не было и близко. А до Дядькина огонь не дошел пятидесяти метров. Местные тогда высыпали на улицу и ведрами-лопатами держали пламя. Окончательно затушили его пожарные с лесниками.
Вообще то, что я вижу между двумя деревнями, местом пожара не назовешь. Это, кажется, скорее среднего размера съемочная площадка. Вот во главе всей группы — глава Ногинского района Владимир Лаптев в фирменной куртке МЧС. Он командует, когда тушить — воду подают во время прямых включений или записи. Помогает Лаптеву глава сельсовета Геннадий Каширкин на «Фольксвагене Туареге», но в резиновых сапогах. Какие-то люди в белых рубашках время от времени разносят бутылки с питьевой водой. Не хватает только фуршета.
— Гена, еще поливалка нужна. Едут «Вести».
— На хрена! Все же потушили!
— Ты делай, не разговаривай…
Портит картину съемочного процесса только изредка пролетающая мимо площадки «буханка» с лесниками. Из открытых окон доносится отборный мат. Мужики ездят делать «заливку» на соседний очаг. Телевизионщики, тоже матерясь, переснимают дубли.
Все рядовые пожарные здесь — срочники Ногинской военной части Минобороны. До приезда «Вестей» — длительный перерыв. Два срочника, сняв костюмы, прилегли на поляне под обгоревшими соснами. Просят воды — не пили, говорят, с самого утра, как их сюда пригнали. Зато хоть ели — глава сельсовета Каширкин привозил бутерброды, а про воду, наверное, забыл. На этом пожаре ребята работают второй день.
— Сегодня уже третий раз снимали меня, — гордо сообщает Ранис из Казани. — Даже костюм противопожарный выдали… Мамка увидит, обрадуется.
— А вчера что, без костюмов?
— Вчера не снимали, — грустно подытоживает Ранис.
Приезжает очередная поливалка. Срочники поднимаются с поляны и берутся за рукава. Средним напором покрывают участок — и от земли поднимается слегка едкий пар. Но вот к поливалке уже бежит глава района Лаптев, размахивая руками.
— Так, стоп-стоп! Я же говорил: едут «Вести»! Выключить немедленно!
Срочники подчиняются. А Лаптев возвращается к беседе с главой сельсовета и начальником Ногинского гарнизона МЧС.
— Фотоаппараты раньше были пленочные, — светски делится Лаптев с коллегами, — фоторепортер тебе говорит: приготовься! Ты готовишься, лицо делаешь. А сейчас всюду эти цифровые, пять кадров в секунду. Посмотришь на себя и не узнаешь. Монстр!
Раздается треск. В 50 метрах от нас падает сосна — из-за торфяника, видимо, выгорели корни.
Через секунду слышится яростный возглас лесника Виталия:
— Что-то я не вижу энтузиазма, на …?! Х…ли встали, б…, фотоаппараты?! Поливать надо!
Нарастающую напряженность снимает долгожданный приезд «Вестей». Но отсутствие огня разочаровывает группу. Вердикт: снимать не будут.
— А что вы хотите?! — спросил глава района.
— Хочу огня, пламени, которое тушат спасатели! — ответил репортер. — Это нужно.
Телевизионщики расстроились. Глава района, кажется, тоже:
— Нет, ты слышал? Наш пожар им не подходит!
Как говорят лесхозовские мужики, то, что огонь меж двух деревень удается сбивать больше недели, — это, наверное, даже хорошо. Рядом озеро, и есть чем тушить. Лесники жалуются, что эмчээсники приезжают и забирают победу над огнем себе. Другое дело — на пожары в глуши, вдалеке от водоемов не едет вообще никто, пока не возникнет угроза для населенных пунктов. И надежда, в общем, только на сильные дожди. А полностью проблему с горящими торфяниками решает только снег.
|
