[t_d_]

В некоторых местах принято было, посетив покойника или встретив похоронную процессию, по возвращении домой дотронуться до горшка или печи, что являлось очистительным обрядом (крестьяне говорили, что если этого не сделать, то «смерть будет стоять в очах», «покойник погонится следом», и т.д., т.е. смерть может настигнуть еще кого-то из домашних).
Горшки некогда использовали в похоронных обрядах и вообще в обрядах, связанных с культом предков. Так, у древних земледельцев существовало три варианта захоронения: курганные насыпи, погребальное сооружение в виде человеческого жилища (домовины) и захоронение праха в обычном горшке для еды. Горшок для приготовления еды, как символ блага и сытости, считался священным предметом, что позволяет построить следующую смысловую связь: умерший предок содействует урожаю, благополучию своих потомков; душа его с дымом погребального костра поднимается к небу, от которого зависит урожай; прах укладывается в «сосуд мал», который или уже применялся для приготовления ритуальной каши в день первых плодов, или был подобен такому. Горшок с прахом предка зарывался в землю и прикрывался сверху домовиной или курганом, т.е. прах находился в земле, от которой тоже находился в зависимости урожай славянина. Таким образом, происходило как бы раздвоение магической силы умершего родича: душа уходила на небо, а тело — в землю. (ср.: «А Радимиричи и Вятичи и Север один обычай имеяху — живяху в лесе, якоже вьсякый зверь... И аще къто умьряше, -твориху тризну над нимь. И посемь сътворяху краду велику и възложаху на краду мьртвьца и съжьжаху и. Посемь, събравшъше кости, възложаху в судину малу и постав ляху на стълпе на путьх, еже творять Вятичи и ныне. Сиже творяху обычая и Кривичи и прочий погании, не ведуще закона божия, нъ творяще сами себе закон»).
Древние горшки для похоронных обрядов представляли собой сосуды-печки, небольшие горшки упрощенной формы, к которым приделывается цилиндрический или усеченно-конический поддон-печь с несколькими круглыми дымовыми отверстиями и большим арочным проемом внизу для топки лучинами или углями. Арочка иногда украшалась тремя острыми выступами. Всей конструкции в целом придавался вид человекообразного чудища: топка оказывалась огнедышащей клыкастой пастью, дымовые отверстия, из которых должно вырываться пламя, воспринимались как глаза (чудища были двух- и трехглазыми), боковые ручки — как уши; а пар, поднимающийся от варева в горшке и смешивающийся с дымом, делал чудовище косматым. Такой горшок являлся связующим звеном между богом неба и плодоносных туч и кремированными предками, души которых теперь уже не могли воплотиться в живые существа на земле (как в прежние времена, когда похоронный обряд должен был обеспечить реинкарнацию, перерождение души), вечно пребывая на небе.
Окутанная паром, огнедышащая голова, в которой варился первый сбор урожая, являлась как бы синтезом образа бога неба в его грозовой ипостаси (представленного печью) и образа предка, символом которого был вмазанный в эту печь простой горшок, вместилище ритуальной еды. Только что появившийся обряд трупосожжения в какой-то мере отрывал умерших от земли; культ предков раздваивался — одни действия были связаны с новыми представлениями о невидимых «дзядах», витающих в Ирие и призываемых живыми людьми на семейные праздничные трапезы, а другие магические действия по-прежнему были приурочены к кладбищу, к месту захоронения праха и единственному пункту, реально связанному с умершим. Новый обряд захоронения в горшке-урне объединял идеи этого нового периода: представление о бестелесной душе (сожжение), заклинательную силу горшка для первых плодов (урна-горшок с прахом предка-покровителя), заклинание плодоносящей силы земли (зарытие урны в землю) и создание модели дома данной семьи (домовина над зарытой урной с прахом предка членов семьи). На праславянской территории (в ее западной половине) прах предка начали насыпать в горшок в XII-Х вв. до н.э., а до этого на всей прародине славян встречаются сосудообразные конические предметы с большим количеством отверстий, формой напоминающие печки-горшки.

Очевидно, отголосками этого древнего похоронного обряда являлись такие ритуальные действия позднейших погребальных обрядов, как помещение в гроб сосуда с пищей, битье горшков при выносе покойника из дома или оставление на могиле перевернутого горшка. Вместе с горшком в гроб с покойником часто клали хлеб, кашу (в горшке) и т.д.; в гроб ребенку ставили кувшин с молоком, а взрослым — горшок с водой. За гробом иногда несли горшок с освященной водой, которой кропили могилу; остатки воды там же выливали, а сам горшок, перевернув вверх дном, ставили в головах покойника сверху могилы, чтобы ему на «том свете» было чем пить воду. Горшок с углями в некоторых местах был непременным атрибутом похоронной процессии; после похорон горшок ставили на могиле вверх дном, и угли рассыпались (ср. обычай «греть покойников»).
Горшок, из которого обмывали покойника, как и другие связанные с ним предметы (мыло, гребень, солому), считали «нечистым» и опасный предметом, поэтому после похорон его относили на перекресток, на рубеж с другими селением, на чужое поле, закапывали во дворе, в доме, бросали в реку, вешали на высокий кол изгороди и т.д., т.е. удаляли горшок за пределы дома, двора, села и т.д., чтобы уберечь себя от порчи, несчастья, «возвращения в дом смерти», Если умирал хозяин («большак»), то горшок, из которого его обмывали, закапывали под красный угол, чтобы в избе «не переводился домовой»; если же из горшка обмывали «второстепенное лицо», то горшок после этого относили на рубеж поля, «чтобы покойник не являлся и не стращал».

С культом мертвых был связан и обычай, в силу которого в новых домах в древности закапывали в разных углах дома, в том числе и за печью, горшки, наполненные разными предметами в честь «домашних богов». Так, например, в некоторых местах существовал обычай закапывать под фундаментом дома, а также в ямах во дворе и в саду горшки и др. посуду с остатками обрядовых трапез; в некоторых местах закапывали в землю или топили горшки с остатками курицы-«троецыплятницы». Горшок с кашей-кутьей кое-где закапывали и на том месте, где после ставили избу. Горшки с кашей девушки также закапывали на месте, где собиралась деревенская «улица», чтобы туда «притянуло» парней.
Во многих местах горшки с остатками еды, особенно после ритуальной трапезы (в дни поминовения умерших, в большие годовые праздники и пр.), оставляли на ночь на столе, чтобы из них ели души умерших, домовые духи и пр. Но при этом с оставлением на ночь посуды иногда связывались и отрицательные поверья: считалось, например, что если оставить ложки в горшке или миске, то ночью будет мучить бессонница; чтобы хорошо спалось, горшки переворачивали на стол или на полку.
Горшок, кувшин или их части (горлышко) нередко использовались в бытовой магии как обереги домашней птицы. Например, украинцы и белорусы верили, что горшок, повешенный на забор, либо перевернутый днищем вверх, бережет кур и цыплят от ястребов. Во многих восточнославянских деревнях в Великий четверг до восхода солнца хозяйка дома, нагая, бежала со старым горшком в руках на огород и опрокидывала горшок на кол, где он и оставался в течение всего лета; считалось, что он предохраняет кур от хищных птиц, сглаза и прочих бед. Отбитое горло кувшина или горшок без дна служили у русских воплощением куриного бога; их вешали обычно в курятнике, чтобы кикимора или домовой не тревожили кур, а также для того, чтобы куры лучше неслись. Кроме того, битый горшок или старая одежда и шапка, надетые на палку, в некоторых местах призваны были защитить кур от ястребов, а посевы от воробьев, сглаза, порчи и пр.
В народных поверьях горшки и др. сосуды нередко оказывались связаны с атмосферными осадками и небесными светилами. Так, например, ведьмам приписывалась способность красть с неба месяц, звезды, а также росу и дождь и прятать их в горшках или кувшинах (ср., например, быличку о женщине, которая, случайно заглянув в горшок ведьмы, обнаружила там дождь; после открытия горшка прекратилась долгая засуха); вообще, нередко считалось, что в горшке ведьма может «хранить обилие». В новый горшок клали вещи и волосы человека, который находился далеко от дома, и пекли горшок в печи, чтобы человек затосковал и вернулся обратно. При переходе на новоселье хозяева использовали горшок, чтобы перевезти домового на новое место: в горшке переносили жар из старого дома, приглашая домового в новую избу; там высыпали угли в печь, а сам горшок разбивали и ночью закапывали черепки под передний угол. Иногда вместо углей в горшке несли кутью, которую оставляли на ночь на столе или у печи, воспринимая этот обряд как приглашение домового на новоселье.
В некоторых случаях горшки использовали и как оберег от нечистой силы. Например, новый горшок в некоторых быличках надевали на голову, чтобы обмануть беса или черта. На Русском Севере существовали также былички о том, как при помощи горшков девушки убереглись от преследования покойника-упыря, нечистого духа и т.п. (ср., например: «Вот оне идут, а он («нечистик») гонится за ними. Девки и заскочили в крайнюю избу... Хозяйка им горшки на головы надела, говорит: «Сидите, не двигайтесь». Вот он заскочил в избу-то, горшки перебил и исчез. А коли бы они горшки-то не надели, так были бы без голов...»).

.