Внезапно тишину нарушили сначала шум осыпавшихся с верхних сводов камней, а затем странные звуки, напоминавшие затрудненное дыхание какого-то животного. Ну и зверюга, - ошеломленно прошептал Локки, завидев огромного червяка-альбиноса, грузно тащившего свое тело по тропинке на нижнюю площадку пещер. Широко разинутая пасть с длинными клыками, способная заглотить полурослика целиком, а человека – не больше чем в два приема, покрытая бородавками складчатая шершавая кожа – один только вид Рабоглава повергал в ужас случайных посетителей пещер. Спустившись целиком на площадку, Рабоглав обвел ее подслеповатыми глазницами, принюхался и издал громкий утробный рык. Зловоние его дыхания донеслось даже до Локки, стоявшего на самом краю обрыва.
Пулл! – крикнул Гурикап, выпустив одну за другой две стрелы из туго натянутого костяного лука. Вонзившиеся в морду отвратительного животного они не нанесли серьезных повреждений, но явно привели Рабоглава в ярость. С неожиданным проворством, оставляя в земле глубокую борозду от грузного тела червяк устремился к Гурикапу, отбросившему в сторону бесполезный уже лук. Опущенное забрало, тяжелый осадный щит и занесенный для удара меч – принявший оборонительную стойку Гурикап был готов к тому, чтобы принять на себя всю мощь первого удара Рабоглава. И удар не замедлил себя ждать – разъяренный монстр обрушился на отважного бойца. Выдержав натиск, Гурикап коротким, но мощным заклинанием ненависти заставил монстра забыть о других членах отряда, которые, преодолев страх, бросились на помощь товарищу. Следопыт, оставаясь поодаль, одну за другой посылал заклятые стрелы в загривок Рабоглава, волшебник и иллюзионист сосредоточенно атаковали ненавистного червяка дальнобойными заклинаниями, а вынырнувший из невидимости головорез, наносил врагу мощные удары остро отточенными клинками.
Очнувшись от мгновенного оцепенения, Локки увидел, что полоска жизни над головой Гурикапа, стойко выдержавшего первую атаку, стремительно укорачивалась. Одно за другим читал Локки заклинания исцеления, чувствуя как быстро заканчивается столь нужная для них мана. Впрочем, несмотря на то, что многие атаки юных воинов попросту не достигали цели – слишком велико было превосходство врага, слаженные действия и упорство атакующих сделали свое дело. Из разодранной шкуры Рабоглава на землю ручьями стекала вонючая белесая слизь, на загривке зияла огромная рана, в которую угодил метко пущенный волшебником огненный шар. Впрочем, еще ничего не было решено. Почти лишенное жизненных сил мерзкое животное решилось на последний удар. Приподняв на короткое время переднюю часть тела над землей, Рабоглав всей своей тяжестью обрушился на Гурикапа. Щит выскользнул из ослабевшей руки стража, упав на спину, он выставил перед собой меч, уперев его рукояткой в грудные пластины кирасы. Вошедший по самую рукоятку в плоть Рабоглава меч, нанес мощную, но все же не смертельную рану. Задыхаясь под тяжестью навалившейся на него на туши, Гурикап прохрипел – Бейте!!! Бейте чем можете!!! Мана к этому времени кончилась у всех. В ход пошли и кинжалы колдунов, и костяной жезл Локки, которым он отчаянно колотил Рабоглава промеж пустых глазниц, пока кость не треснула и в руках подростка не осталась одна лишь рукоятка.
Ррраз!!! – собравший все силы для мощного удара головорез с хрустом вонзил свой клинок в то место где бугрились шейные позвонки Рабоглава.
Два!!! Пущенный из остатков маны огненный шар волшебника влетел в раскрытую пасть и с грохотом взорвался внутри, расколов огромный череп Рабоглава на две неравные части. Содрогнувшись в смертельной конвульсии, животное замерло. С трудом вытащив из- под обмякшей туши потерявшего сознание стража, участники жаркой схватки с надеждой смотрели на Локки. Восполнившийся после окончания боя запас маны позволил начинающему хранителю прочесть заклинание исцеления. Помертвевшее лицо Гурикапа дрогнуло, он открыл глаза и обвел взглядом склонившихся над ним друзей. Славно повеселились, - прохрипел он и, попытавшись подняться, нашел лишь силы для того, чтобы сесть, опираясь спиной об убитого монстра. Вдруг, словно вспомнив о чем-то, Гурикап запустил руку под кирасу и принялся что-то искать. Не найдя того что искал, он встревоженно огляделся по сторонам, и, увидев на земле нужный ему предмет, потянулся чтобы достать его, но застонал от боли и снова оперся спиной о тушу Рабоглава . Локки поднял с земли то, что искал Гурикап, - это был небольшой кожаный мешочек – и протянул его стражу. То ли ослабевший Гурикап был неловок, то ли во время боя на мешочке ослабла завязка – так или иначе из него посыпались на землю кусочки костей и окаменевшие глаза дворфа. Локки знал, что эти предметы были нужны для наложения иллюзии требуемой расы. Он и сам как-то во время городского карнавала использовал косточку и глаз, и затем бегал по Кейносу, пугая детвору своим видом самого что ни на есть настоящего иксара - с волочившимся чешуйчатым хвостом и плоской головой рептилии.
Но зачем это Гурикапу – ведь он и так дворф, подумал Локки. Заметив удивленное выражение на лице нового друга, Гурикап криво усмехнулся – я ведь на самом деле того… фроглок – только ты это – особо никому не распространяйся, не надо.
Серьезные взгляды окруживших его ребят сказали Локки сами за себя – тайна, которая была до того известна лишь четверым товарищам Гурикапа, стала теперь и его тайной. Сам полуэльф – сын человека и высшей эльфийки Локки никогда не задумывался над своим происхождением, и уж тем более никогда не стыдился его. Впрочем, наверное Гурикапа можно понять, подумал Локки - прыгающий впереди отряда страж- фроглок –такое зрелище наверное не всякому по душе.
Я никому ничего не скажу, можете быть спокойны – негромко, но твердо сказал Локки. Это были именно те слова, которые от него все ждали. Ну и славно, сказал Гурикап – помогите-ка мне подняться, а не то я скоро похоже приклеюсь к трупу этого чудища.
Приняв помощь друзей, Гурикап поднялся, и честная компания принялась приводить в порядок доспехи и оружие – настолько, насколько это вообще было возможно после столь жестокой схватки.
Тем временем, труп Рабоглава постепенно растворился в воздухе, и его место занял объемистый изысканный сундук. Именно таким необычным образом в Норрате добывалась стоящая добыча. Негромко щелкнула обезвреженная головорезом ловушка и Гурикап, на правах старшего, аккуратно поднял крышку. Ну брат, сегодня твой день – произнес Гурикап, повернувшись к Локки. В его руке был свиток Мастера «Великий расцвет»– 15 уровня. Держи – это тебе на вырост – Гурикап протянул хранителю заветную книгу. Спасибо, друзья… мой первый Мастер – только и смог вымолвить Локки. Остальные трофеи тоже были поделены по справедливости. Спустившись к реке ребята разбили отряд и стали поочередно звонить в Колокол Перемещений, чудесным образом переносивший путников к дому – кого в Бобблшир , кого в Деревню-у-Замка.
Путь Локки лежал в Звездную Вершину. Здесь проживали в основном эрудиты – народ высокомерный и немногословный. Впрочем, иногда тут поселялись и фроглоки, и дворфы. Когда Локки однажды поинтересовался у отца, почему они живут именно здесь, тот улыбнулся и ответил вопросом на вопрос – А что, тебе тут разве не нравится?
-Да нет, пап – просто интересно стало, смутился Локки. Ну, раз просто интересно – тогда другое дело, усмехнулся отец.
- Здесь, в Звездной, у этого фонтана мы познакомились с твоей матерью много лет назад. Я – человек, она – высшая эльфийка – вот и решили жить там, где нашли друг друга. Взгляд отца погрустнел и Локки пожалел, о том, что навеял на него воспоминания о матери. Красавица эльфийка,она умерла при родах, расплатившись своей жизнью за жизнь сына.
Мамочка, как бы я заботился о тебе, если бы только ты была жива, - много раз повторял Локки, глядя на написанный отцом портрет матери. Грубые краски и не слишком умелая кисть автора все же неуловимым образом передавали ту красоту и очарование, которыми при жизни обладала Ивиэль.
Ивиэль…Ивиэль… Когда засыпая Локки повторял имя матери, ему чудился берег прекрасной реки и легкий ветер, заблудившийся в ивах…
Вот и сейчас, спеша со всех ног домой мимо фонтана, Локки подумал о том, как хорошо было бы, если мама могла сейчас встретить его и, прижав к своей груди порадоваться за первую победу сына. Но у фонтана никого не было, только два эрудита волшебника негромко спорили о том, как лучше использовать Дерево Достижений.
С шумом вскочив на крыльцо, Локки распахнул дверь и, размахивая свитком Мастера с порога закричал – Папа! Гляди, что у меня есть!
Проверявший доспехи перед очередным походом отец оторвался от сборов и внимательно выслушал сбивчивый рассказ сына.
Следовало бы кончено надрать тебе уши за то, что лезешь, куда не надо – притворно нахмурив брови, отец взял сына за ухо. Да боюсь, если потаскать тебя за них хорошенько, ты будешь скорее походить на маленького ослика, чем на полуэльфа. Посерьезнев, отец притянул Локки к себе и, глядя в глаза сына, произнес – я рад, что ты у нас с мамой растешь настоящим мужчиной. У нас с мамой…. Лучшей похвалы Локки и не было нужно. Бережно положив свиток на стол, он принялся помогать отцу упаковывать походные рюкзаки. Уловив в глазах Локки немой вопрос, отец сказал – в Зыбучих Песках орки захватили наш караван, шедший в Мадждул. И сокровища, и пленников они держат где-то в Расселинах Руярка. Завтра выступаем, давай-ка ложиться спать, сынок.
Ранним утром Локки проводил отца до выхода из Северного Кейноса, и еще долго стоял на мосту, провожая взглядом уже почти скрывшийся вдали отряд из шести вооруженных всадников. Больше ему никогда не суждено было увидеть отца.
О судьбе пропавшего отряда долгое время вообще ничего не было известно. Лишь спустя несколько месяцев захваченный мадждульской стражей орк- лазутчик рассказал, что воинам удалось освободить соплеменников из тюрьмы. Вместе с ними отряд пробивался к сокровищнице орков и уже где-то на подступах к ней попал в засаду. Слишком велико было численное врага, в жестоком и продолжительном бою полегли все – и недавние пленники, и их отважные освободители. По словам лазутчика, последним, кто пал в бою был отважный человек- хранитель – отец Локки…