"Мы заранее просим наиболее чопорных коллег набраться изрядного запаса толерантности и терпения, ибо речь пойдет о материях наиделикатнейших, в частности о таких, которые "академическая бумага" терпит с изрядным трудом 5. Темой нижеизложенного является эксплицитная тяга Даниила Хармса (и, как мы попытаемся показать далее - А. Блока) к женским гениталиям, а в частности к небольшим женским органам, источающим из себя необыкновенно притягательный для Хармса (на вкус и на запах) "любовный сок", ту самую загадочную "дамскую влагу" - клиторно-вагинальную секрецию, которая выделяется у женщин, находящихся в сексуально-возбужденном состоянии. Упоминания об этой хармсовой обонятельно-вкусовой страсти в его текстах воистину многочисленны. Приведем наиболее характерные из них 6.
"Здравствуй. Ты снова тут.
Садись пожалуйсто на эту
Атаманку,
Возьми цветочек со стола и погляди вокруг:
.....Эстер: А что ты сделаешь со мной?
Тебя, creboy ,
Раздвину ноги
И суну голoву туда
И потечет моих желаний
Эстерки длинная вода".
(В.Н.Сажин датирует это Февралем 1928-го года.
Цирк Шардам, стр. 171.)
"...из руки перо валилось
на меня жена садилась
Я отпихивал бумагу
Цаловал свою жену
Предо мной сидящу нагу
Соблюдая тишину.
Цаловал жену я в бок
В шею в грудь и под живот
Прямо чмокал между ног
Где любовный сок течет
А жена меня стыдливо
Обнимала теплой ляжкой
И в лицо мне прямо лила
Сок любовный как из фляжки
Я стонал от нежной страсти
И глотал тягучий сок
И жена стонала вместе
Утирая слизи с ног.
И прижав к моим губам
Две трепещущие губки
Изгибалась пополам
От стыда скрываясь в юбке.
По щекам моим бежали
Струйки нежные стократы
И по комнате летали
Женских ласок ароматы".
(Начало января, 1930-ый год.
Цирк Шардам, стр. 265-266.)
Несколько избыточно навязчиво, на наш взгляд, увязывает В. Н. Сажин эротическую тематику, проявленную в этом стихотворении с чтением гностической и оккультной литературы, которая могла быть на тот момент в распоряжении Хармса. (Полное Собрание сочинений, стр.368-369.).
Или, другой весьма известный стих, детально рассматриваемый, в частности, в упоминавшейся выше статье Н. Богомолова:
"Ты шьешь. Но это ерунда.
Мне нравится твоя манда
Она влажна и сильно пахнет.
Иной посмотрит, вскрикнет, ахнет
И убежит, зажав свой нос.
И вытирая влагу с рук
Вернется ль он. Еще вопрос
Ничто не делается вдруг.
А мне твой сок сплошная радость.
Ты думаешь, что это гадость,
А я готов твою пизду лизать, лизать
Без передышки
И слизь глотать до появления отрыжки".
(1931-ый год.
Цирк Шардам, стр. 435.)
Знает ли русская литература более эксплицитное поэтическое описание куннилингуса? Едва ли.
К этому фрагменту примыкает и другой:
"Почто сидишь
и на меня нисколько не глядишь
а я значек поставив на бумаге
лишь о твоей мечтаю влаге
ужель затронул вдруг тебя мой взгляд манящий
ужели страсть в твою проникла грудь
и ты глядишь теперь сюда все чаще
так поскорей же милая моейю будь".
(1931, Цирк Шардам, стр.435).
Даниил Хармс.