улыбнитесь. Очень хорошая иллюстрация к теме
-------------
— Мама, Бабушка, Тетя, Лена и Света, — Юленька лучилась счастьем. – Я хочу вас познакомить! Это Саша. Саша – мой жених.
Саша стоял в прихожей. Из кухни выплыла сильно потрепанная копия Юленьки в халате и шлепанцах.
— Кто-кто у нас Саша? – переспросила мама Юленьки, вытирая мокрые руки о халат.
— Саша – мой парень! – занизила планку Юленька.
— Рад познакомиться! – выпалил Саша и перешел к лести. – Вы удивительно похожи с Юленькой. Встретил бы на улице – обознался бы.
— Он у тебя зрением слаб? – подозрительно спросила мама у Юленьки. – Чойта он двадцать лет разницы собирается не замечать?
— Нормально у него с глазами. И не двадцать, а двадцать три. – отрезала Юленька. – Чего ты, как эта самая-то? Комплимент это.
В туалете зашумела вода, отворилась дверь и оттуда появилась тетя Юленьки.
— Рада познакомиться. – загудела тетя, надвигаясь на Сашу и протягивая руку.
Юленька заслонила Сашу собой и вежливо сказала тете:
— Руки вымой, а потом уж ручкаться лезь. Сколько раз говорить.
— Ах, я такая рассеянная. Мильпардон, дамы. – смущенно пробормотала тетя и удалилась в ванную.
— Как есть прохвост. – обращаясь в никуда, сообщила мама. – За бабу спрятался от рукопожатий.
— Мама, я, честное слово, не понимаю вас. – обиделась Юленька. – Ну вот какой вам интерес моих кавалеров отпугивать? Почему вы против моего счастья?
— Я не против твоего. – сообщила мама. – Я против его счастья. Я его вообще в первый раз вижу. Чойта я ему счастье буду обустраивать?
Из детской комнаты с визгом появились две двоюродные сестры Юленьки, Лена и Света. Лена и Света были ровесницами Юленьки. Они с интересом оглядели Сашу и полезли с ним обниматься по очереди. Пока Лена держала Юленьку, обнималась Света. Затем рычащую Юленьку держала Света, а обнималась Лена. Саша смущенно пыхтел.
— Хорош уже. – прервала Юленька ритуал. – По треть ему кругу пошли.
— Да ничего-ничего. – попытался погасить назревающий конфликт Александр. – Мне нетрудно.
— Как есть прохвост. – констатировала мама. – При живой-то невесте. Нет чтоб вырубить ее для приличия сначала.
Саша смутился еще сильнее и начал рассматривать свои туфли.
— Баааб, а баааб? – закричала Юленька. – Выйдешь познакомиться?
— С кем? – поинтересовались из комнаты.
— С женихом моим. – закричала Юленька и пояснила Саше – Недослышит она у нас.
— Слышу я все. – парировала бабушка. – Я просто игнорирую иногда.
Из ванной появилась накрашенная и причесанная тетя.
— Мама игнорирует. – сообщила она Саше. – Не выйдет она. Она от Юлькиных женихов уже устала. Юлька их пачками водит, а маме вставать, из комнаты выходить...
— А здоровье у меня уже не то. – провозгласила бабушка из комнаты. – Ладно бы раз в неделю. А то ведь каждый день по жениху.
— Подожди здесь, Саша. – попросила Юленька, быстрым шагом направляясь в комнату. – Я ненадолго. Убью кой-кого и вернусь.
— Помочь не нужно? – спросил Саша. – Мне нетрудно. Я лучше в тюрьму сяду, чем с этими тут один останусь.
— Боится. – ласково хмыкнула мама. – Душка такой. Прям котеночек.
— Ага. – тетя погладила Сашу по спине – Лань испуганная прям. Бемби весь такой. Это он нас еще в ссоре не видел.
— Женщины, а женщины. – попросил он. – Не надо меня пугать, Христа ради. Я ж понимаю, что вы тут все одинокие и мужчинам не очень доверяете. Столько женщин в одной трехкомнатной – это ж... Я понимаю.
— Чего эт мы одинокие-то? – возмутились в один голос мама, тетя, Света, Лена и бабушка из комнаты. – Все в порядке у нас.
— Четырехкомнатная у нас. – пробасили вразнобой мужские голоса из второй детской. – Мы забитые просто.
— Погодите, погодите... – не понял Саша. – Юленька не говорила, что папа с вами живет.
— Правильно. – прогудел папа из второй детской. – Разве ж это жизнь? Ты это... Саш, давай заканчивай там и к нам в детскую. Нам для преферанса четвертый нужен. Распишем – я, ты, дядька и дед.
— Ха! – сказали Лена и Света. – Мы вам на неделе еще своих приведем. Будете в дурачка биться.
Саша вдруг завизжал, рванул ручку двери, выскочил из квартиры и, в два прыжка перескакивая лестничные пролеты, понесся вниз.
— И этот не любит. – вздохнула мама и нарисовала еще одну звезду на обоях. – Слабак.