Валерины мечты – арендовать белый «Мерседес» и с шиком подкатить на нём к ресторану, где сидели Чебурашка и компания, - дали серьёзную трещину. Раздобыть такую шикарную вещь почему-то никак не удавалось, даже с помощью пенькового «короля». Пекарев стоял перед грозным Валерой на коленях, обливаясь громадными прозрачными слезами, и клятвенно заверял его – ну нет в Мадриде ни одного свободного белого «Мерса», который можно было бы взять в аренду, ну - не-ту! Все белые четырёхколёсные «кони» уже были заказаны давным-давно высокими лицами, посетившими недавний скандальный приём в королевском дворце. Пекарев ползал на толстых коленках по роскошному ковру, украшавшему номер, и, шмыгая носом, уговаривал «полковника Брутова» - может, он согласится на чёрный лимузин?..
Валера хотел было тряхнуть стариной (в юности он из лихости порою «заимствовал» чужие тачки – девушек катал) и угнать заветную машину со стоянки какого-нибудь посольства, но его смущали последствия подобного шага. Одно дело, если бы он угнал тачку для того, чтобы с шиком-блеском спастись от погони - потому что об угоне столь заметного транспортного средства немедленно сообщили бы куда надо, и за ним принялась бы – опять, в который уже раз! – гоняться вся мадридская полиция. Тут можно было бы и полихачить, и погеройствовать, и… и вновь оказаться в полицейском участке.
Но ведь совсем другое дело получится, если рядом с ним в это время будет сидеть прекрасная Чебурашка, которую он твёрдо решил вырвать из загребущих лап коварных киношников. Она, значит, будет рядом с ним сидеть, а он, стало быть, будет удирать от полиции? Не годится. Нервная система кинозвезды, судя по отчётам частных детективов, и так находилась в пограничном состоянии. Ещё шарахнет его по голове… или в глаз плюнет… Нет, спасибо, не надо!
А кроме того, Валера отнюдь не был уверен в том, что Чебурашка вообще согласится его выслушать, понять, простить и сесть рядом с ним – не то что в машину, а и… вообще. Даже на соседний стул.
А Дух и Душа, чувствуя внутренние колебания Валеры, продолжали своё коварное дело и изводили его – на два голоса. Тоже – внутренних, и крайне, крайне противных!
Дух бубнил: отдай деньги, отдай Чебурашке деньги, деньги Чебурашке отдай, деньги отдай Чебурашке – она, мол, оценит и проникнется. Немедленно проникнется!
Душа же продолжала молоть высокую поэтическую чушь: о чувствах, розах-мимозах, о закаченных под благородный лоб - от великой любви – очах; о развевающихся кудрях (не учитывая того, что волосы у Валеры были хоть и густыми, но прямыми); о стихах, героических поступках, самопожертвовании и прочей белибердятине.
Валера делал всё, что мог, лишь бы они заткнулись – оба! Он выпил рюмку кальвадоса – не помогло. Он выпил вторую – не помогло. Он налил третью – и опомнился. Не хватало ещё предстать пред очами кинодивы пьяным! Тогда уж точно никакого контакта не получится.
Дух и Душа продолжали своё чёрное дело. Дух оккупировал левое ухо Валеры, Душа, соответственно, - правое. Валера вставил в уши беруши – не помогло. Валера выдернул беруши и принялся яростно топтать их ногами – не помогло. Валера напихал в уши ваты и подошёл к зеркалу.
Высокий зеленоглазый красавец в очередном шикарном смокинге (первый смокинг погиб смертью храбрых, как мы помним) с торчащими из ушей охапками ваты дико посмотрел на него из зеркала. Через секунду вата тоже оказалась на полу, и Валера с наслаждением станцевал на её останках воинственный танец североамериканских индейцев, готовящихся выйти на тропу войны – на охоту за бледнолицыми врагами.
Не помогло.
- Чего вам от меня надо?! – наконец, завопил вконец измученный Валера. – Что вы ко мне пристали?! Жил я спокойно все эти годы без вас, и как же мне хорошо было!..
- Ничего нам от тебя не надо, - хором обиделись Дух и Душа. - Мы просто помочь тебе хотим!
- «Избави меня, Боже, от друзей, а от врагов я как-нибудь сам избавлюсь!» – заскрипев зубами, выдал Валера знаменитую фразу, произнесённую, как он смутно помнил, каким-то французским королём. То ли Людовиком 11-м, то ли 14-м, то ли – 16-м. С точной нумерацией монархов Валера мог и ошибиться. Но что эти слова были сказаны Людовиком каким-то – это он помнил.
- У тебя совесть есть?! – разом набросились на Валеру его коварные внутренние собеседники.
- НЕТ!!! – рявкнул Валера. – Нет у меня совести, и не будет, так что – отвалите!
- Не отвалим! – завопили Дух и Душа. – И не надейся!
И вновь принялись – каждый за своё.
- Отдай ей деньги! – сипел Дух.
- Покори её сердце! – настырничала Душа.
- Ну, тогда пеняйте на себя… - пригрозил им Валера и отправился в ресторан - на чёрном лимузине.
В нагрудном кармане его смокинга лежала банковская карточка на офигительную сумму. В руках Валера сжимал букет алых роз. В зубах его была зажата манильская сигара. В голове его воцарилась полная сумятица, устроенная стараниями Духа и Души. Через плотную пелену этой сумятицы робко пытались пробиться слабенькие ростки приблизительного (хотя бы!) плана дальнейших действий. Дух и Душа пытались задушить эти чахлые росточки на корню, и пока что им это успешно удавалось.
- А-а, будь что будет, сориентируюсь по обстановке! – наконец, решил Валера.
Лимузин остановился напротив входа в гостиницу, где обитали Чебурашка и киношники. На первом этаже гостиницы располагался роскошный ресторан, славившийся на весь Мадрид своей изысканной кухней.
Валера совершил торжественный выход из лимузина, щедро посеребрил ручку согбенному от почтительного усердия шофёру, велел ждать его столько, сколько потребуется, потянул на себя массивную старинную дверь с большой, начищенной до солнечных зайчиков, золочёной ручкой, вошёл в холл и широкими торопливыми шагами, которые он пытался выдать за твёрдую уверенную походку, приблизился к дверям ресторанного зала.
Внезапно что-то с силой ударилось в стекло, вставленное в створку двери, и мимо носа Валеры с элегантным свистом пролетел изысканный апельсин, видимо, являвшийся составной частью изысканных же блюд, подававшихся в ресторане этого изысканно-элегантного отеля. Сверкающие стеклянные осколки веером усыпали элегантный Валерин смокинг, превратившись в некое импровизированное ожерелье - очевидно, кто-то ТАМ, наверху, решил добавить ещё немного блеска прекрасному облику российского афериста.
Валер осторожно заглянул в зал через образовавшуюся в стеклянной панели дыру. Осторожно – чтобы не порезаться о страшные, торчавшие из рамы осколки…