Чебурашка неслась по гостиничному коридору, на ходу старательно запихивая под кепку знаменитые на весь мир уши. В душе клокотали и бурлили самые противоречивые чувства. Злоба на подлого Вавилыча и признательность ему же за жирную точку в опостылевшей кинокарьере. Предвкушение новой авантюры в Японии и опасение насчёт неё же. Восторг от предстоящей смены внешности и грусть по внешности привычной, той, что скоро канет в небытие. А главное - гад Валера, с настойчивостью маньяка раз за разом плюющий прямо в чебурашечью душу. И дура-душа, не менее маниакально это прощающая. А если это любовь?
Чебурашка на секунду зажмурилась, пытаясь призвать к порядку распоясавшиеся чувства, но тут же впаялась в кого-то из постояльцев отеля, опрометчиво попытавшегося выйти из номера. Стоптанный и свирепо обматерённый, тот попытался было пожаловаться первому встречному, но этот самый первый встречный - с банковской картой в зубах, отбивающийся потрёпанным букетом от повисшего на ноге типа в чёрной маске - зыркнул на него так свирепо, что жалобы застряли где-то в гортани, перекрывая свободный доступ воздуха. Ещё один тип в чёрной маске, но с видеокамерой, следующий за странной парочкой, хоронясь за фикусами, привёл беднягу-постояльца в полнейшее расстройство. Сознание его икнуло и милосердно отключилось.