|
.
|
У Анохина своя теория когнитома, которая не имеет широкого признания, но и серьезной критики на нее нет. Можно послушать, тут популярно и коротко.
с 07:30
А тут Анохин рассуждает о сознании, упоминает о нерешенных вопросах (Бальзам для Островка) и явно делает подводку к своей теории когнитома.
с 07:20 до конца (14:03)
Тут почитать от него же Анохина (популярно), отсюда.
Нажмите для просмотра целиком
«Основной вопрос философии – проблема сознания, – отмечает Анохин. – Тем не менее меня интересуют эти вопросы как экспериментатора-нейробиолога. Философы всегда обвиняют нейробиологов – те, мол, сводят проблему сознания до нейрофизиологических феноменов. Между тем естественно-научные исследования мозга всегда были популярны в России».
И действительно. Например такой авторитет, как Эдмунд Гуссерль, выстраивает мощную философскую оппозицию подходу, заявленному Анохиным. «Существование природы, – приходит к выводу Гуссерль в одной из своих работ, опубликованной еще в 1950 году, – не может обусловливать существования сознания, – ведь она сама выходит наружу как коррелят сознания; природа существует, лишь конституируясь в упорядочиваемых взаимосвязях сознания».
Чтобы разрешить эту методологическую коллизию, Анохин предлагает новый термин когнитом (материя сознания) – структура, в которой протекают физиологические процессы, в том числе и сознание.
«Сознание может и должно быть выведено из теории мозга, особенно в эволюционном ряду, – уверен Константин Анохин...
Когнитивные системы (К-системы, КС) формируются из морфогенеза. К-системы – это критический переход в процессе эволюции. Это и есть когнитом. Один агент обладает одной КС. Никогда не существовало двух одинаковых КС.
Заметим, что Константин Анохин опирается на уже хорошо разработанное понятие. Так, известный чилийский нейробиолог Умберто Матурана в работе «Биология познания» (1970) отмечал: «Когнитивная система – это система, организация которой определяет область взаимодействий, где она может действовать значимо для поддержания самой себя, а процесс познания – это актуальное (индуктивное) действование или поведение в той области. Живые системы – это когнитивные системы, а жизнь как процесс представляет собой процесс познания. Это утверждение действительно для всех организмов как располагающих нервной системой, так и не располагающих ею».
Соответственно, по Анохину, К-процессы могут протекать только внутри когнитивных систем. Если мы хотим понять сознание, мы должны начать с изучения структур, в которых протекают эти процессы…
То есть фактически Анохин сознательно и последовательно делает акцент на проблеме биологических основ сознания, нейрофизиологических основ психики. Конечно, всё это – создание теории мозга – немного напоминает изучение мыслящего океана планеты Солярис из одноименного знаменитого романа Станислава Лема. Польский философ и фантаст придумал и название соответствующей отрасли научного знания – соляристика.
В поисках когнитивных элементов, порождающих сознание, активность мозга отслеживают в режиме реального времени. Фото автора
В поисках когнитивных элементов, порождающих сознание, активность мозга отслеживают в режиме реального времени. Фото автора
Константин Анохин – авторитетный специалист в области исследования процессов памяти. Вот и экспериментальное изучение сознания (когнитома), по его мнению, возможно через память: «Память не только процесс, но и результат. Память – это структура. Поэтому память можно использовать и когда этот процесс закончился – по структурным основаниям. Наш субъективный опыт, который хранится в памяти, можно рассматривать как следы процессов сознания».
Как можно описать любой мозг? «В терминах сети, – уверен Анохин. – Любая КС может быть описана в сетевых терминах. Сознание – это сеть сетей, гиперсеть. КС все время существует, даже когда человек спит или теряет сознание. Человек все время просыпается тем же человеком. Уходит лишь определенный вид информационного трафика».
Вообще-то «определений», что такое сознание, существует огромное количество. Например, такое: «Само сознание можно было бы определить как постоянное, неразрешимое противоречие между мозгом как наблюдателем самого себя и мозгом как предметом наблюдения». Принадлежит оно двум ученым – Фредерику Тернеру (Школа искусств и гуманитарных наук Университета Техаса, США) и Эрнсту Пёппелю (Институт медицинской физиологии Университета Мюнхена, ФРГ).
Но, кажется, именно это разнообразие и заставляет здесь брать слово «определение» в кавычки: практически бесконечная вариативность превращает любую новую попытку определить, что такое сознание, в метафору. Правда, у Анохина, это, похоже, работающая метафора.
Возможно, самый интригующий вопрос в подходе Константина Анохина: как процессы переходят в структуру и каким образом появляются КС, когда еще не было К-процессов? Ответ Анохина таков: «Метаболические функциональные системы заселяют нервную сеть. Так зарождается когнитивная система. Способность запоминать – это и переводит <функциональные системы> в К-структуру. Одни функциональные системы стимулируют порождение новых функциональных систем».
При этом понятие «функциональная система» предлагается понимать в строго каноническом смысле: «Функциональная система – единица интеграции целого организма, складывающаяся динамически для достижения любой его приспособительной деятельности и всегда избирательно объединяющая на основе циклических взаимоотношений специальные центральнопериферические образования» («Большая медицинская энциклопедия», 1968)…
Конечно, в одном даже самом пространном выступлении невозможно отметить все аспекты столь нетривиальной проблемы – поиск механизмов появления и функционирования сознания человека. Ведь человеческий мозг, возможно, – самый сложный объект во Вселенной: он состоит примерно из 100 млрд нейронов, и на 1 нейрон может приходиться до 104 связей; за всю жизнь мозг среднего человека усваивает 10 000 000 000 000 000 (10 квадрильонов) бит информации.
«По-видимому, неимоверная сложность мозга человека необходима не столько для непосредственного управления внутренними органами и поведением человека, сколько для построения более или менее приемлемой для выживания динамической ментальной модели физического мира, – считает психофизиолог, доктор биологических наук, профессор МГУ им. М.В. Ломоносова Александр Каплан. – Подобного рода модель, как недостроенный пазл в процессе познавательного процесса, будет буквально «притягивать» недостающие кусочки в подходящие для них места. Моменты удачного совпадения и будут теми самыми счастливыми догадками гениальных ученых, которые не требуют логического обоснования. Однако, чтобы убедить мир в правильности этих догадок, другим ученым приходится все же заниматься их логическим доказательством».
В общем, опять приходится вспоминать мыслящий океан лемовского Соляриса…
Именно поэтому и впечатляет попытка разобраться в структуре «живой материи, способной к исследованию». Анохин предлагает исследовать так называемые коги – элементарную частицу сознания.
«Любой разум – и мой, и ваш, и мыши – это структура, – поясняет Анохин. – Она состоит из некоторого количества когнитивных элементов, я в свое время обозначил их термином «коги». Часть из них у нас с вами общая, это является нашим общим видовым врожденным репертуаром, данным нам предшествующими этапами эволюции. Часть из них – это элементы, которые мы приобретали сугубо индивидуально. Все это вместе и образует наш внутренний мир. Этому внутреннему миру соответствует свой особый набор элементов во внешнем мире – воспринимаемый нами «мир вокруг нас», или умвельт, как назвал его глубокий немецкий семиотик, биолог-теоретик начала прошлого века фон Икскюль».
«КОГи (когнитивные элементы) – это все же нечто субстанциональное (как ген в ДНК) или некие семиотические фантомы?» – поинтересовался я у Константина Анохина.
«КОГ – это дуал, – поясняет профессор Анохин. – Его можно образно представить как пирамиду или как сноп. Его основание – это ког (КОгнитивная Группа – группа одинаково когнитивно специализированных нейронов). Его вершина – это ког – когнитивный элемент, то есть элемент когнитивного опыта, знания в когнитивном агенте. Этот опыт, знание возникает из совокупной функции составляющих КОГ нейронов и не находится ни в одном из них».
У российского философа и методолога Георгия Щедровицкого есть такое признание: «…Сознание буквально село на меня, в мой мозг». Кстати, упоминавшиеся уже выше исследователи Фредерик Тернер и Эрнст Пёппель отмечали: «…Любое из известных нам обусловленных временем соотношений – будь то случайность, закономерная последовательность, причинность или устремленность к цели – становится существенным лишь тогда, когда оно может уложиться в отпущенное время. Представление о том, что для всего требуется некоторое время, стало ныне тривиальным. Например, для существования электрона необходимо по меньшей мере 10–20 с (период его спина). Это так же бесспорно, как и то, что электрон должен занимать 10-10 см пространства (10-10 см – комптоновская длина волны электрона). Из всего этого следует, что объекты, описываемые исключительно как пространственно-временные отношения, могут быть не менее реальны, чем объекты материальные».
Так что вполне возможно, что афоризм Щедровицкого не просто красивая метафора и смыслы (коги) материальны и объективны. А следовательно, ими можно «заразиться»… Может быть, действительно для объяснения возникновения феномена сознания нужен некий аналог теории панспермии?
«На мой текущий взгляд, не нужен, – подчеркивает профессор Константин Анохин, отвечая на вопрос «НГН». – Нужна научная теория, из базовых принципов которой сознание будет с необходимостью закономерно возникать в ходе биологической эволюции.
Это не означает, что я не прислушиваюсь с вниманием к обсуждаемым в физике вариантам устройства Вселенной, которые могут вдруг радикально изменить наши представления о причинности, ходе времени и мире. Но пока надежной связи и опоры не вижу».
И действительно, как отмечал выдающийся российский физик, нобелевский лауреат Виталий Гинзбург, «две проблемы, на которые наука пока не дала никакого объяснения, – проблема возникновения жизни и еще большая проблема – возникновение сознания».
Через семь лет нам обещают ее решить…
И немного о памяти от Анохина
Цитата:
...формирование долговременной памяти основано на активации универсального каскада ранних и поздних генов, ведущей к перестройке обучающегося нейрона, его молекулярного, белкового фенотипа.
Мы также знаем из исследований последних лет, то, о чем я не говорил пока, что хранение памяти на протяжении жизни осуществляется за счет эпигенетических перестроек, то есть, изменяется состояние хроматина нервных клеток. Изменяется состояние эпигенетической памяти у нейрона, состояние дифференцировки клетки, хранящееся в результате обучения возможно также долго, как состояние дифференцировки клетки, сохраняющее ее свойства нервной клетки определенного типа в момент развития.
|
Ну и чтобы закончить с Анохиным, тут он рассказывает более подробно об актуальных проблемах изучения сознания, опираясь на уже более менее изученное. Это лучше целиком послушать.
__________________
Пока одни катят мир, другие бегут рядом с криками: "Куда катится этот мир!?"
|