Через тернии - в звёзды. Сказка наверное... да точно сказка

[Светлана]

И тут приехали пожарные.

Собственно, они, скорее, появились... возникли... материализовались из подпространства или из чёрной космической дыры, нежели просто "приехали". Назовём это так - на всякий пожарный случай.

И вот как это было...

Со звуком пушечного выстрела разбились стёкла в окне, выходившем на лестничную площадку. Утыканные осколками нелепые фигуры в странных одеждах, особым украшением коих (фигур) являлись противогазы, посыпались в окно, как горошины из стручка. Струи воды и пены в мгновение ока раскидали всех присутствующих в разные стороны и чуть было не смыли их в лестничный пролёт.

Валера, облитый водой с головы до ног, вцепился в Чебурашку и поволок её обратно в квартиру.

Иваныч, многократно облитый белой пузырящейся шипящей пеной, ухватил поперёк талии красотку в кожаном платье, вскинул её над головой, словно намеревался учинить новое "похищение Европы", и заревел не хуже знаменитого Быка. С воплем: "Таможня даёт добро!" - он проложил себе путь сквозь толпу неуклюжих пожарных, мешавших друг другу (и всем вообще), и отступил на заготовленные заранее позиции - в квартиру Чебурашки.

Ираида Гавриловна моляще протянула руки в неизвестном направлении и, отплёвываясь от пены, провозгласила:

- Господи, покарай всех хануриков и нечествицев! - после чего с обезьяньей ловкостью вкарабкалась на плечо одному из пожарных и промурлыкала: - Скажите, вы любите пироги с яблоками?

Японец (мнимый или настоящий - сейчас не время было это выяснять), прокричав нечто неразборчивое (с японско-вологодским акцентом), вихрем влетел в квартиру Чебурашки, визжа и подпрыгивая, словно ему подпалили подмётки дорогих модельных туфель.

Соседи и соседки Чебурашки прервали свои гимнастические и вокальные упражнения и ринулись кто куда: кто - в свои квартиры, кто - на улицу, явно стремясь добежать до ближайшего отделения полиции, или же - до корпусов психиатрической клиники, чьи бледно-жёлтые корпуса заманчиво сверкали сквозь купы растущих на соседней улице ясеней и тополей.

Агент П.П. Полуторного, буквально смытый мощной водяной струёй с занимаемой им точки съёмки, вплыл в квартиру Чебурашки, оседлавши белый пенный девятый вал, булькая и прижимая к груди драгоценную казённую видеокамеру и выкрикивая нечто... гм... нецензурное, но явно - верноподданическое, с правоохранительным уклоном.

Пожарные, полюбовавшись на общую картину учинённых ими безобразий, встряхнулись и, держа шланги наперевес - на всякий пожарный случай, - всей толпой ринулись в квартиру Чебурашки. Один из пожарных, покряхтывая от натуги, нёс на плече истерически хихикавшую Ираиду Гавриловну.

А бедный чемодан с кальсонами тихо дрейфовал по полузатопленной лестничной площадке и немо жаловался старому лифту на свою незадачливую судьбу...

[Оксана]

По бурным водам чебурашечьей квартиры плыла рыбка. Нет, не золотая - пушистая. Смытая с полке вместе с жутко похожим на настоящего котом.

- Рыбка-рыбка, сделай так, чтобы ничего не было... и никого! - чуть истерично бормотала охреневшая от происходящего Чебурашка, зажав лапками уши и зажмурив глаза.



В этот момент...

-Всем на пол! Работает ОМОН!!! - кто- то из соседей явно успел добраться до отделения полиции.

Среагировали все.

- Ложный вызов, - сурово нахмурили обгоревшие на предыдущих пожарах брови пожарные.

- Жестокое обращение с животными! - взвизгнула Мариночка, узрев игрушечного, но жутко похожего на настоящего кота, который, промокнув, приобрёл вид жертвы страшной катастрофы.

- У него нет регистрации!!! - не сговариваясь, обвиняюще ткнули пальцами в японца Валера и Иваныч.

- Арестуйте их, это мошенники, - выхватил из кармана удостоверение агент П.П.Полуторного, совершенно забыв о конспирации и указаниях шефа.

Ираида Гавриловна, хихикнув, испустила последний разряд. Так как все стояли по колено в воде, то всех и долбануло током. Пожарным-то ничего, у них спецодежда прорезинена, а вот омоновцы обиделись и арестовали всех скопом.

Обалдевшие соседи наблюдали из окон, как полиция со стоящими дыбом волосами выводила и сажала в автобус скованных наручниками арестантов со стоящими дыбом волосами.

По бурным водам чебурашечьей квартире плыла пушистая рыба, а на шкафу сидела свернувшаяся в клубочек, прикрывшаяся ушами, так и не разжмурившаяся Чебурашка, засунутая туда перед уходом заботливым Валерой.

[Светлана]

И свершился апофигей. То есть, апофеоз.

Жуткий звук разнеёсся над крышами окрестных домов. Это выли сирены на машинах скорой психиатрической помощи - кое-кто из соседей успел добраться до клиники. Люди в белых халатах заполонили улицу и пошли в массированную атаку.

Так что ещё через несколько минут обалдевшие вконец соседи со вставшими дыбом - от ужаса! - волосами наблюдали следующую картину: как санитары со вставшими дыбом волосами (Ираида продолжала активно искрить) запихивали в белые машины с красными полосами извлечённых из автобуса скованных наручниками арестантов со вставшими дыбом волосами и "утрамбовывали" туда же полицейских со вставшими дыбом волосами, равно как и пожарников со вставшими дыбом волосами, и водителя полицейского спецавтобуса со вставшими дыбом (заразился, видимо, бедолага...) волосами...

Весело завывая, кареты скорой психиатрической помощи помчались в неведомые дали - куда-то за город, где располагался филиал психиатрической клиники.

Валера вцепился скованными руками в мелкую металлическую сетку, закрывавшую маленькое окошечко "скорой психиатрической". Его увозили от любимой, и Душа Валеры горько рыдала в подколенной артерии... или уж в вене, Бог её знает... И почему-то вспомнил Валера знаменитую сцену из романа "Мастер и Маргарита", в которой описывалась такая же массовая поездка граждан в такую же профильную клинику, и то, чем всё это закончилось...
Дух Валеры упал ниже плинтуса - обратно в пятку.

Иванычу было легче - он взял и отрубился. А ещё друг, называется!

[полуэкт]

- Стоп! - взревел Иваныч на весь подъезд, - на сегодня съемки окончены, все свободны, завтра не опаздывать.
Это возымело действие на всех, включая пожарных и ОМОН. Двух минут всеобщего ступора было достаточно, чтобы забрать в охапку Чебурашку, за руку японца, за шиворот Валеру и выкатиться из подъезда. Японца ждала крутейшая Мазда, в которой вся кампания укатила к Останкинской телебашне. По дороге иностранец узнал о сценарии, достойном Голливуда, перипитиях борьбы с российской бюрократией и цензурой и, разумеется, о небольших финансовых затруднениях.
Япошка был в полном восторге и настаивал на немедленном заключении контракта на участие Чебурашки в съемках полнометражного фильма в жанре фэнтези-саги. Кроме того, он умолял позволить его студии профинансировать съемки фильма с Чебурашкой в главной роли, свидетелем которых он стал, дабы скорейшим образом их завершить и приступить к новой работе, в упомянутой выше картине. Номер банковского счета, любезно предоставленный узкоглазому адвокату, был наполнен реальным содержанием в течении нескольких минут. Чебури-сан предстояло оформить визу для выезда в Японию на высокооплачиваемую работу, а Иванычу с Валерой - поделить честно заработанный гонорар.

[Светлана]

Валера настолько вжился в роль постоянного спасителя (или спасателя???) Чебурашки, что не сразу понял, что к чему... и почему Иваныч думет, что всё это - съёмки какого-то нереального фильма?..

То ему казалось, что он сию секунду умрёт. То - что сперва он сойдёт с ума, а потом уже умрёт. То - что сперва он умрёт, а потом уж - с ума спятит...

Поэтому он на всякий случай закрыл глаза, вцепился в сетку ещё крепче и прислушался к своим внутренним ощущениям... Что-то с ним происходило непонятное, и требовалось время, чтобы во всём разобраться.

Слушая дикие вопли Иваныча, пребывавшего в бессознательном состоянии, но, тем не менее - "несмотря на" и "вопреки всему" - выкрикивавшего что-то о съёмках, гонорарах, о поездке в Останкино, - Валера осознал, что ничего-то ему больше не хочется, кроме тишины и покоя. И кот дома остался - некормленый!

- Анубис меня проклянёт! - неосмотрительно воскликнул Валера в полный голос.

Сидевший рядом с Валерой санитар со вставшими дыбом волосами, не имевший понятия о том, что Анубис - это кот, молча достал шприц и вкатил аферисту несколько кубиков аминазина. Валера с блаженной улыбкой на устах отрешился от всего земного, и его опьяневшие Дух и Душа воспарили в неизвестном направлении, пообещав вернуться попозже... если получится.

- Михалыч, и этого кольни, - морщась, попросил санитара со вставшими дыбом волосами его белохалатный коллега со вставшими дыбом волосами. - Ишь, как орёт, аж в ушах свербит! Лавры Голливуда ему покоя не дают! Господи, что за работа у нас! Один псих проклятия Анубиса боится... "Мумию", небось, пересмотрел и прочие "ужастики"... другой про Останкино вопит! Ни минуты покоя!

Уколотый в пухлое мягкое место Иваныч повернулся на бочок и тихонько засопел, аки младенец...

[Оксана]

Вечерело. Психбольница мирно укладывалась баиньки, когда к приёмному покою, завывая сиренами, подлетели четыре машины скорой помощи.

Психи, забыв о сне, столпились у окон. Сквозь туманящий разум сиреневый флёр галоперидола они глядели, как из машин выдавились плотно утрамбованные туда: два пожарных расчёта при полной экипировке и противогазах, отряд спецназа в брониках и масках, три гражданских мужика крайне подозрительной наружности, бурно дышащую полной грудью красотку в облегающем кожаном платье и слегка дымящееся нечто, с удобством устроившееся на ручках у санитара. Всю эту разношерстную компанию роднили между собой (а заодно и санитарами скорой) стоящие дыбом волосы и очумелый вид.

Дежурный врач схватился за голову и даже пробежался по стенам приёмного покоя, видимо, для того, чтобы окружающие осознали глобальность стоящей перед ним проблемы. Из стола были извлечены разноцветные карточки Люшера, двусмысленные картинки Роршаха и кипа листов бумаги.

С омоновцами оказалось проще всего. Каждый из них с последней переаттестации назубок зазубрил набор правильных ответов на стандартные психологические тесты. Поэтому, выслушав четвёртую по счёту бодрую скороговорку "синий-зелёный-орнжевый...", дежурный психиатр в дальнейшем просто спрашивал очередного спецназовца: " правильные ответы знаешь?", равнодушно выслушивал твёрдый положительный ответ, после чего ставил на бланке размашистую подпись в дивных закорючках и... отпускал на все четыре стороны.

Пожарные тоже оказались не промах. То ли они знали правильный ответ, то ли внимательно слушали бронированных собратьев по несчастью, но и у них проверка прошла на "ура"

В общем, представители МЧС и силовых структур покинули психбольницу быстро и дружно, едва ли не строем.

Сердитын санитарки, набежав откуда-то со швабрами наперевес, с остервенением затирали за ними грязь, бубня себе под нос. Надо сказать, что ушлые бабульки оказались не чужды прогресса, а потому сакраментальные фразы типа " ходют, ходют тут всякие..." и "а грязи-то, грязи..." уже давно оказались записаны на диктофон. И вот сейчас как раз и проигрывалась эта "мелодия", а владелицы гаджетов собрались а кучку, обсуждая очередной сериал и попку нового лаборанта.

А доктор продолжал трудиться.
Подозрительные мужики, опрошенные поодиночке и скопом, продемонстрировали выдающееся хитроумие и изворотливость, после чего были отпущены домой.
Обгорелое нечто, представившись Ираидой Гавриловной, неожиданно чётко и разумно ответила на все вопросы и вопросики, поразив психиатра несокрушимым душевным здоровьем и ясностью мыслей.
Красотка не сказала ничего, но дышала так бурно, что равномерным колыханием своей пышной груди ввела психиатра в накое подобие гипнотического транса.
Агента же П.П.Полуторного так никто и не нашёл, хоть он и был утрамбован в машину скорой вместе с остальными участниками водно-электрического шоу.

Итак, после всех приключений госпитализированными оказались лишь два санитара скорой психиатрической помощи да икающий пожарный, заработавший лёгкий тик и тяжёлый шок после близкого общения с Ираидой Гавриловной.

[Светлана]

Лже-японец, выпущенный из больницы вместе с Валерой и до сих пор не пришедшим в себя Иванычем, стартовал с крыльца с третьей космической скоростью и мгновенно пропал из виду. Валера даже закурить не успел, как тот усвистел в неизвестном направлении.

Дёргаться из-за него Валера не стал. Если этому "японцу" так уж нужна Чебурашка, он рано или поздно выйдет с ней на связь. Новый адрес его скайпа можно будет с лёгкостью восстановить, если Иваныч постарается.

Валера оценивающе посмотрел на Диваныча. Тот, похоже, пребывал в глубоком ступоре. Он, похоже, так и не осознал, где он и что с ним такое недавно приключилось. Похоже... что ж прицепилось-то так к Валере это словцо - "похоже"?! - похоже, аминазин всё ещё действовал. Иваныч напоминал общим своим обликом недолеченного психбольного или сказочного снежного человека - йети, отловленного любителями экзотической фауны и зачем-то установленного на высоком крыльце психиатрической клиники. В виде памятника живой природе, надо полагать.

- Ива-аныч! - тихонько позвал его Валера.

Ноль реакции. Иваныч, покачиваясь, возвышался на крыльце и что-то невнятно бормотал себе под нос. Прислушавшись, Валера разобрал нечто вроде: "Никита Михалков... какой сюжет... Голливуд... Брюс Уиллис... Каннский фестиваль".

Валера тряхнул Иваныча за плечо и прямо в лицо ему проорал:

- Очнись, друг! Работать надо! "Японца" ловить придётся - заново!

Иваныч дёрнулся, закатил помутневшие очи и забормотал что-то про Чебурри-сан, про чебуреки, про Чебоксары... Валера понял, что дело плохо, и искательным тоном обратился к проходившему мимо санитару в страшно измятом белом халате и слишком большой для его головы белой шапочке, постоянно съезжавшей ему на глаза:

- Извините, ради Бога, вы не поможете мне довести друга до выхода с территории? Понимаете, его только что выписали, и он ещё несколько не в себе. Отвык от свободы, знаете ли...

- Щаз помогем, не впервой, - кратко ответил санитар, почему-то отвернувшись от Валеры, и ухватил Иваныча за локоток.

Совместными усилиями санитар и Валера выволокли Иваныча за мощные ворота и посадили на скамеечку, стоявшую под пластиковой крышей автобусной остановки. Валера хотел было дать санитару какие-то микро-деньги за помощь, но странный санитар, всё время прятавший лицо и натягивавший свою безразмерную шапочку до самых ушей, отрицательно помотал головой и быстро удалился в направлении клиники.

Валера попытался поймать такси, но водители упорно не желали сажать в машину бредящего Иваныча, так что пришлось аферисту впихивать друга в автобус, где их обоих сразу же оштрафовали за безбилетный проезд - от расстройства и от беспокойства за Диваныча Валера забыл, что через турникет он прошёл сам и проволок приятеля, воспользовавшись фальшивым билетом с самостоятельно изготовленной магнитной полосой. Контролёр сразу раскусил подделку, так что кошелёк Валеры похудел на сумму двойного штрафа.

Странный санитар наблюдал за их посадкой в автобус из-за створок больничных ворот. Он снял свою нелепую белую шапочку и вытер ею вспотевшее лицо.

- Так, а теперь - доложить обо всём нашему П. в кубе, - пробормотал агент.

Конечно, это был он! Ещё будучи "утрамбованным" в одну из машин скорой психиатрической помощи, он умудрился найти в маленьком подвесном шкафчике мятый белый халат (с белой шапочкой в кармане) и, незамеченный никем в общей суматохе, быстренько переоблачился, пока сотрудники больницы таскали на допрос и тестирование ОМОНовцев и пожарных.

Агент снял и халат, одёрнул пиджачок, испещрённый пятнами противопожарной пены, и трусцой побежал в родное отделение полиции.

- Я им её и подкуп должностного лица при исполнении припаяю! - сладострастно шептал он на бегу, уже жалея о том, что он - в роли санитара - отказался от денег, предложенных ему Валерой.

Валера же довёз друга до его дома, ввёл за ручку в квартиру, вздохнул, уложил Диваныча на диван и задумался.

Что теперь делать-то? Надо кого-то о помощи просить. Обращаться с бредящими о Голливуде и Никите Михалковом людьми Валера не умел, хотя в его карьере афериста случалось всякое.

Подумав, Валера накрыл Иваныча пледом, ещё раз горько вздохнул и решил сходить в знакомую кулинарию. Возможно, Валентина сумеет оказать им с Иванычем какую-нибудь поддержку...

Душа Валеры изнывала от противоречий - гораздо охотнее она, Душа, позвала бы на подмогу нежную отзывчивую Чебурашку! Но... увы, Душа Валеры не была сама себе хозяйкой. Она, Душа, лишь совсем недавно вернулась - вместе с Духом Валеры - из аминазинного полёта, и всё ещё маялась на пару с ним (Духом) от похмелья.

[Оксана]

Наконец всё стихло. Вода с нежным журчанием утекла сквозь скрытые отверстия в перекрытиях многоэтажки, осчастливив соседей снизу милыми водопадиками и капелью.

Чебурашка попыталась развернуться из тугого клубочка, в коем пребывала до сих пор. Лапки затекли и не слушались, а уши, подсохнув, намертво приклеились к щекам. С кряхтеньем и ойканьями лопоухой страдалице всё же удалось выпрямиться... ну, настолько, насколько ей позволило узкое пространство между шкафом и потолком.

В процессе приведения себя в порядок, заключавшемся в потягивании и шевелении пальцами рук и ног, оказалась обнаружена задорно подмигивающая разноцветнымт огнями чёрная коробочка. И любопытство взяло верх над всеми остальными чувствами.

Подсоединённая через USB- разъем, коробочка бодро пискнула и выдала видео вместе со звуками и спецэффектами.

О-о-о! Таким ракурсам, такой актёрской игре позавидовал бы и Голливуд.

Вот мирно общавшиеся Валера, Иваныч и Чебурашка вздрагивают от зловещего треска у соседей, а по стене побежали голубоватые сполохи. Вот вся троица резко эвакуируется, тщательно прикрыв за собой дверь. Вот эта самая дверь распахивается, едва не слетая с петель, и на гребне пенной волны в комнату вносит Валеру с Чебурашкой, зажатой в тисках крепких Валериных рук. Финальная сцена крупного плана, "наезд" видеокамеры и огромные перепуганные чебурашечьи глаза... Спилберг нервно курит в углу.

[Светлана]

Валера потоптался на пороге, вздохнул, одёрнул пиджак и решительно вошёл в сумрачные недра рюмочной.

Валентина мурлыкала себе под нос, надраивая стаканы с таким рвением, словно от этого зависела её жизнь:

- Я по-омню чу-удное мгно-венье,
Пе-ре-до мной я-ави-илась ты-и..

Валера откашлялся, подошёл к стойке и положил на неё сторублёвку.

- Это чего? - безразличным тоном вопросила Валентина, прервав пение.

- Это вам, - сказал Валера.

Валентина молча повернулась к рядам бутылок с разноцветными наклейками, но Валера поспешно пояснил:

- Нет-нет, пить я не буду.

- Тогда - за что ж это мне такая щедрая сумма? - прищурилась Валентина.

Валера растерялся. Собравшись с силами, он ответил:

- Это для Иваныча... Ну, в смысле... Короче, плохо ему! - бухнул Валера. - Бред у него.

- О чём бред-то? - с любопытством спросила Валентина и навалилась на стойку своей монументальной грудью.

Валера засмотрелся на это чудо и пропустил её вопрос мимо ушей. Тогда Валя ухватила Валеру мощной рукой за лацкан пиджака, подтащила его к себе поближе и с ласковой угрозой в голосе произнесла:

- Ну-ка, парень, давай по порядку!

- Мы тут... дело одно затеяли... А он... Иваныч, то есть... похоже, с ума спрыгнул. Лежит у себя дома на диване и зовёт то Никиту Михалкова, то Спилберга, то ещё кого-то...

- Никиту знаю, - невозмутимо заявила Валя, не отпуская Валеру. От неё вело такими вышибающими слезу крепкими духами, что Валера чихнул. - Спилб... не, такого - не знаю. А Михалков Никита - грузчик наш, магазинный. И зачем же Никита Иванычу занадобился?

- Нет, это не тот Михалков! - пискнул Валера, пытаясь освободиться из цепких Валиных рук. - Короче... неважно, кто это. Плохо Иванычу, понимаете? Я и подумал - может, вы к нему сходите... навестите? Со мной на пару, а?

- И с бутылкой, - понимающе кивнула Валя и выпустила Валеру. - Щаз. Точку закрою, и пойдём.

Валя сняла передник и белую наколку, корявыми буквами, разъезжавшимися во все стороны, накорябала на куске картона: "Ушла на базу скоро преду кто хулиганеть будит убью сваими рукаме", сунула в авоську бутылку водки, смахнула со стойки сторублёвку и поместила её в самое надёжное место - в лифчик, и выплыла из-за стойки во всём своём женском великолепии.

- Ну, Сусанин, веди, - хохотнула она, показав в широкой усмешке все свои золотые коронки.

[Оксана]

Прошёл целый месяц.
Безуспешно прождав канувших в никуда Валеру с Иванычем, Чебурашка отдала соседскому пацану запись с чёрной коробочки, чтобы тот наложил на видеоряд соответствующую музыку. Парень оказался не чужд прекрасному, поэтому от себя (в качестве подарка чебурашкиной днюхе) добавил немного спецэффектов - звуковых и визуальных.

Выложенные в инете, эти кадры произвели фурор. Почему-то все дружно решили, что вышел трейлер к полнометражному фильму. К Чебурашке зачастили киношники - японские, американские и Фёдор Бондарчук. Пинаясь и пихаясь локтями, они предлагали продать идею. Ушлая Чебурашка с помощью всё той же чёрной коробочки снимала все переговоры, добросовестно выкладывая всё в инете. Мировая общественность, и без того не остывшая от предыдущего чебурашного ажиотажа, вскипело окончательно. Все киностудии мира (включая самопальную шарашку "Гадюкинокино" в Тамбовской области) атаковали толпы экстремистов, одетых в костюмы чебурашек. Они требовали свободу Чебурашке, миллион долларов Чебурашке, главную роль Чебурашке, водки и самолёт до Таити. В Неаполе перепуганный мэр вызвал войска, но толпа лопоухих пузанчиков сразила роту спецназа наповал: крутые парни, рыдая от смеха, валялись на асфальте, вяло отмахиваясь от мэра, требовавшего разогнать несанкционированный митинг.

В итоге под давлением общественности Чебурашке предложили главную роль в новом боевике совместного русско-японско-немецко-французско-(ещё пятнадцать стран)- тамбовского производства. Почувствовав вкус власти, она начала выкаблучиваться, последовательно отвергнув Фёдора Бондарчука, Джонни Депа, Леонардо ди Каприо и Гошу Куценко, претендующих на роль Валеры.

Продюсеры почесали тыковки. На следующий день на стол к П.П.Полуторному легла ориентировка на розыск Валеры, Иваныча, Ираиды Гавриловны и безымянного агента П.П.Полуторного.

[Светлана]

Валерий Сигизмундович Надувайкин мучился несказанно. Его Дух и Душа страдали и того пуще, ибо были зажаты в угол.

Вот как это произошло.

Приведя Валентину к Иванычу, Валера хотел было немедленно рвануться к Чебурашке. Немедленно! Как она там – маленькая… большеглазенькая… большеухенькая… напуганная лже-японцем, в затопленной пожарными квартире, лишившаяся любимого чемодана с дедушкиными кальсонами, - как она там сейчас… одна? Ей же плохо!

Хотел Валера к Чебурашке рвануться. И даже попытался это сделать. Но мощная рука Валентины остановила его благие намерения и, фигурально выражаясь, оставила от них, намерений, один лишь прах и пепел...

- Так, - сказала она, опытным взглядом окинув бредившего Диваныча, - вот что, парень, ты у нас шафером будешь. Сейчас.

- Кем?! Как?! Кто?! Когда?! – поразился Валера, от неожиданности сев прямо на пол.

- Шафером. Так вот. Ты. Сию секунду, - твёрдо ответила Валентина, твёрдой же походкой прошла к входной двери и заперла её на ключ. – Посиди пока, пригляди за ним, чтоб дружок твой с кроватки не рухнул, а я кое-кому позвоню.

Валя вышла в коридор, а Валера принялся бессмысленно дёргать за краешек покрывало, свисавшее с дивана, на котором возлежал ополоумевший Диваныч.

Кое-кто отозвался на Валин звонок достаточно быстро. А ещё через час беспамятного Диваныча и Валентину поженила выездная комиссия ЗАГСа, выехавшая, соответственно, из офиса ЗАГСа и в полном составе ввалившаяся в квартиру Иваныча.

Ни отсутствие у жениха каких-либо признаков разумной жизни, ни робкие возражения Валеры – о том, что это произвол и так просто нельзя! – не возымели на работников богоугодного учреждения ни малейшего воздействия. Понукаемые подмигивавшей им Валей, совавшей в их карманы купюры крупного достоинства, в том числе, и валюту, шустрые церемониймейстеры быстрёхонько накатали нужную бумагу, шлёпнули по ней и по страничкам в паспортах Вали и Иваныча резиновыми штампиками, всё-всё подписали и заверили… и всё было кончено.

Валя убрала паспорт подальше и понадёжнее – в свой бездонный лифчик, пробормотала:

- Ну, кольцо он мне купит и к себе пропишет, когда очухается! – и отдала приказ Валере: - Собирай-ка его, болезного нашего.

- Куда? - вяло спросил Валерий, уже понявший, что Валиному напору не сумеет противостоять ни одна дамба в мире. Дамбу просто смоет и затопит, так зачем же воевать со стихией?

- В свадебное путешествие, - ответствовала Валентина, по-хозяйски расхаживая по квартире Диваныча, распахивая дверцы шкафов и буфетов, перебирая костюмы, висевшие на плечиках, и неодобрительно качая головой.

Валера привстал с пола, но тут же и присел обратно, ибо Валя непререкаемым тоном заявила:

- Ты едешь с нами, парень! Одной мне с ним, - она кивнула на распростёртое на диване тело, - пожалуй, не управиться.

Так что, как ни бился Валера со стихией – в образе Вали… или с Валей – в образе стихии, - но был побеждён.

И они улетели на Мальдивы. На два месяца, один из которых уже почти прошёл. За счёт Иваныча, пускавшего пузыри и взиравшего на них, как на порождения его бредовых голливудских кошмаров.

И вот уже почти месяц – или больше, или меньше, время тут текло как-то иначе и особого значения ни для кого, кроме страдавшего из-за разлуки с Чебурашкой Валеры, не имело, - сидел наш разнесчастный Валера на распроклятых этих Мальдивах, кормил с ложечки Иваныча и таскал сумки с покупками для Валентины, вздумавшей на деньги Диваныча скупить, похоже, всё, что на этих Мальдивах было. Вместе с самими Мальдивами, чёрт бы их наконец побрал!!

А Пётр Петрович Полуторный в это же самое время безуспешно разыскивал Валеру и Иваныча – согласно полученной ориентировке…

А кот Анубис, за которым присматривала соседка Валеры, мурлыкал и ждал хозяина. "Пр-рокляну, пожалуй!" - думал кот, скучавший по аферисту.

[полуэкт]

В один из жарких мальдивских вечеров, когда Валя вовсю зажигала с каким-то ловеласом на танцполе плавучего бара, а Валера задумчиво потягивал кокосовую водку, периодически чокаясь с наполненным бокалом Иваныча, безучастно стоящим на столе, он вдруг услышал пробивающийся через громкую музыку шопот.
- Уходим сейчас, Валера, пора за работу.
Не веря своим ушам, он покрутил головой вокруг, но не найдя никого ближе трех метров, остановил свой взгляд на Иваныче.
- Ты? Очухался?
- Давно. Еще во время бракосочетания.
Иваныч выглядел по-прежнему придурковато: остановившийся на несуществующем объекте взгляд, ритмичные покачивания корпуса, вовсе не в такт музыке, полуоткрытый рот.
- Но зачем..., почему..., как ты...
- Потом всё объясню, за нами, похоже, наблюдают, надо тихо уйти и не спалиться. Веди меня в туалет.
Валера не был уверен, что это не продолжение бреда, но решил, что лучше уже что-то делать, чем просто напиваться. Он поднял овощеподобного Иваныча со стула и повел, держа за локоть, в туалет. При этом Валера искоса поглядел на Валентину. Та топталась, подбрасывая вверх груди, не обращая внимания ни на что, кроме партнера по танцу. А парень почему-то смотрел не на них, а на него, то есть на Валеру. Они встретились взглядами и тут же оба отвели глаза. Очень уж похож был этот танцор на санитара, только теперь на нем вместо большого белого колпака была легкомысленная бандана с кроликами.
В туалете Иваныча словно подменили. Он обрёл свой прежний, нормальный облик и поведал Валере свое видение сложившейся ситуации.
- Когда ты привел ко мне Валюху с водкой, я как увидел лекарство, меня отпускать стало. А как она мне стакан в горло влила, так я в себя пришел окончательно. Но пришлось виду не подавать, чтоб понять, чего этой красотке от меня надо. За мой скоропалительный брак можешь не переживать - не мой это был паспорт, так, липа для оперативной работы. И хата это не совсем моя, съемная. И карточку Валя тратит не совсем мою. Кредитка это, тоже на липовый паспорт бралась. Так что бабе этой ничего не обломится. А потом я многое вспомнил и решил, что задуманная ею поездка, да еще с тобой вместе, как нельзя кстати. Я так понимаю, бывшие мои коллеги нас сейчас ищут, а мы тут неплохо заныкались. Только пора валить отсюда. Валентине, разумеется, ни слова. Её вообще оставляем здесь, пусть развлекается, а сами ближайшим рейсом домой. Нас ждут великие дела, дружище!

[Светлана]

Последняя радиограмма от агента привела П.П. Полуторного в состояние тягостного недоумения.

Чудом выживший в пожарно-психиатрическом побоище, произошедшем в доме Чебурашки, агент 00,72 (Ноль-Ноль Семьдесят Две Сотых – таким был его номер в официальных зашифрованных документах), примчался месяц тому назад к П. в кубе в страшной ажиатации. Он махал руками, болтал что-то невразумительное, ссылался на пострадавшее в результате побоища здоровье и выбил-таки из П.П.П. немыслимую сумму отпускных.

И – пропал. С концами.

Срок его отпуска давно истёк, на столе П.П. Полуторного росла груда ориентировок на Валеру и Иваныча, а лучший в отделе агент-розыскник как сквозь землю провалился! Непорядок.

И вот, когда П. в кубе уже почти махнул на агента 00,72 рукой и готовился предстать перед своим начальством, дабы получить полный разнос – за неспособность удержать при себе ценного подчинённого - и с треском вылететь в позорную отставку или пойти на резкое понижение в должности, - пришла радиограмма от пропавшего агента.

«Спасите валя потеряла мужа хочет меня навсегда не знаю как вырваться ужас а не женщина хочет сровнять с землёй мальдивы все перевернула вверх дном её все боятся грозилась прирезать утопить взорвать убить убить убить губернатора что мне делать убьёт спасите!!!»

Что-то в этой радиограмме было от сарказма писателя Щедрина, что-то – от юмора Гоголя, а что-то и вовсе выглядело бредом сумасшедшего.

П.П. Полуторный мучился, переводя невнятный текст на удобочитаемый язык и пытаясь найти в нём, тексте, хоть какой-то смысл. Но смысла не было. Кто такая «валя»??? Или это имя??? Но всё равно – кто она такая, Валя, пусть даже и с большой буквы? В прежних сводках от 00,72 это имя не упоминалось даже мельком, откуда же она взялась?! И при чём тут маль… то есть, Мальдивы и ихний губернатор??

П. в кубе усвоил лишь одно: на Мальдивах скоро может произойти убийство. "А мы с ними – как, дружим или нет, с Мальдивами этими?" - попытался вспомнить П.П.П., но – не вспомнил. В голове его крутились лишь обрывки старинных политинформаций, крепко засевших под черепной коробкой ещё с незапамятных советских времён. Но вряд ли эти обрывки могли помочь гражданину Полуторному в столь непонятной ситуации. Надо было что-то делать.

Скрипучим голосом промурлыкав:

- Не нужен нам берег Мальдивский… - П.П. Полуторный вздохнул, одёрнул китель, отправился на ковёр к начальнику - генералу, принял полную порцию «пиретрума с граммофонными иголками», как называли в розыскном отделе начальственные «вливания» и пропесочивания, тут же оформил отпуск по состоянию здоровья, по примеру агента 00,72, и ближайшим рейсом вылетел на Мальдивы.

События продолжали нагнетаться!..

[Оксана]

Президент Мальдивской республики, обхватив руками голову, с тоской разглядывал кипу панических докладов глав администраций островов, начальников полициии островов и владельцев отелей. Судя по этим документам, над Мальдивами бушевал ураган Валя, швыряясь кокосами, ломая пальмы в щепки, перепахивая пляжи и уничтожая запасы спиртного.

Поначалу президент даже вызвал "на ковёр" представителей метеослужбы, наехав на них за вопиющий непрофессионализм и безалаберное отношение к обязанностям, приведшие к тому, что было бездарно профукано надвигающееся стихийное бедствие. Однако, представители возмущённо отвергли все инсинуации, в доказательство потыкав пальцами в ясное голубое небо, спокойный океан и показания метеоприборов.

Дальнейшее разбирательство выявило, что ураган имеет вполне антропогенное происхождение, а лиричное имя Валя принадлежит монументальной, но очень расстроенной леди. Окрылённый президент немедленно отдал начальнику полиции распоряжение выявить и устранить причины валиного горя. Начальник полиции призвал лучших местных жиголо, поставив их перед выбором: или довольная жизнью Валя, или тюремный срок за подрыв благосостояния республики.

Вокруг Вали, ловко уворачиваясь от свистевших у виска кокосов, закружился хоровод интересных мужчин.

[Светлана]

Иваныч сказал, что у него «всё схвачено». Зря Валера поверил другу, ой, зря!

Ладно, Валера дал себя уговорить и, сложившись вчетверо, позволил упихать себя в большой коричневый чемодан, приятно пахнувший кожей и скрипевший, как знаменитое потёртое седло из песни в фильме о трёх мушкетёрах. Ладно! Ради возвращения к Чебурашке аферист – почти бывший аферист! – мог бы вытерпеть и не такое. Но кто мог знать, что ничего, на 100 % надёжного, в нашем подлунном мире нет и быть не может?

Короче говоря, ни Иваныч, ни вырвавшийся – ценою неимоверных усилий – из жарких объятий Валентины агент 00,72 не могли предположить, что весь багаж именно этого рейса с Мальдив... потеряется в безбрежных просторах авиационных маршрутов и улетит совсем в другую сторону.

Никто из друзей и врагов Валеры не мог этого предположить. А должны были бы!

Вместо давно знакомого небритого лица Иваныча, который должен был привезти чемодан с Валерой на одну из своих конспиративных квартир, распаковать его и дать страдальцу выпить, закусить и отдохнуть, в правый глаз Валеры уставился левый, выпученный до предела, глаз совершенно незнакомого гражданина. Вернее, господина. Господин был одет в смокинг с бордовой «бабочкой» и отутюженные брюки. Лаковых туфель на ногах господина не было, он стоял перед Валерой в белейших шёлковых носочках. И, видимо, это положение дел – что он без туфель – устраивало господина ещё в меньшей степени, нежели Валеру, которого оно – положение дел такое, когда он оказался неведомо где! – не устроило вообще.

- Долор-рес! – напирая на букву «р», раскатисто возопил вдруг господин, заставив Валеру отшатнуться и рухнуть обратно в чемодан. – Долор-рес, а где же чемодан с моими туфлями?! – и господин разразился цветистыми испанскими выражениями.

Вбежавшая в помещение молодая женщина в чёрном платье и белом передничке тоже разразилась - разразилась потрясёнными восклицаниями на плохо известном Валере языке. Господин хмыкнул и приказал ей убираться восвояси, раз она ничего путного сказать не может.

- Где я?! – потерянно вопросил Валера – то ли у самого неба, то ли у господина в белых носочках.

- В Мадриде! – на чистом русском языке ответил господин. – Как ты сюда попал, убогий?

- В чем… в чемодане, - еле ворочая языком, пробормотал Валера.

- Ха! – господин, видимо, каким-то чувством юмора всё же отличался, потому что вдруг разинул пасть и захохотал во всё горло. – Это я и так вижу! Тебя что – наши так решили законспирировать?

- Э-э… - промычал Валера, понятия не имевший о том, кто такие «наши».

- Да, крутенько они с тобой обошлись! Ну, ладно. Вылезай, одевайся. Вот тут, в шкафу – смокинги, а за туфлями придётся эту бестолковую Долорес посылать. Для нас обоих пусть башмаки купит, дура испанская. Выпьем – и пойдём!

- К-куда?! – тут уж Валера выкатил глаза.

- На приём к испанскому королю.

Валера в который уже раз подумал, что он сошёл с ума и всё происходящее ему просто мерещится.

- Зачем? – не придумав ничего лучшего, спросил он.

- То есть, как – зачем?! Должны же мы что-то для родины сделать, или как?! – поразился господин в смокинге. – Они там санкции всяческие устраивают, гады, а мы что же – сложа руки будем сидеть?! Не-ет, нас, как ежа, голой пятой точкой не испугаешь! Мы, предприниматели, должны твёрдо стоять на своём! Всю жизнь я Испании пеньку свою продавал – и продавать буду! Я им такие образцы привёз – закачаешься!

И господин открыл крышку огромного чемодана и продемонстрировал Валере бухту толстенной пеньковой верёвки.

Валере немедленно захотелось на этой верёвке повеситься.

Но что было делать? Попросить господина соотечественника пойти на приём, а самому, привязав его драгоценную верёвку к перилам балкона, удрать – в неизвестность? И оказаться в Мадриде, куда его каким-то бесом занесло, совсем одному - без денег, без поддержки, без перспектив как-то добраться до России и увидеть милую Чебурашку?..

И Валера принял историческое решение. Аферист он, в конце концов, или кто?

Тонко улыбнувшись, Валера выкарабкался из чемодана и небрежно заметил:

- Слышь, друг, я к королю не пойду. Я к вам для надзора прислан. Ну… сам понимаешь – КЕМ. Не маленький, небось! Как тебя зовут? – требовательно спросил он.

- Семён Семёныч, - несколько стушевавшись, ответил господин, испугавшись, видимо, словечка «надзор». – Семён Семёныч Пекарев… А я что? А я ничего… Надзирай…те, дорогой товарищ… господин… э-э…

- Полковник Брутов, - не моргнув глазом, подсказал ему Валера. – Документы, сами понимаете, я вам предъявить не могу. Не зря же меня в чемодане сюда прислали! Не просто так!

- А… да… я всё понимаю… Так что же теперь? Я... я готов исполнить ваши приказания, това… господин полковник! – вытянувшись перед Валерой в струнку, воскликнул Семён Семёныч Пекарев.

- Деньги, оружие, драгоценности за границу провезли? – отрывисто спросил Валера.

- Ни Боже мой! – испугался Пекарев. - Я мирный капиталист! У меня пеньковые фабрики!

- Тогда… идите с вашими коллегами к королю. Я должен подумать. Вы обеспечите меня всеми этими… предметами. Как – это уж ваша забота. Задание у меня очень ответственное! И вы, как патриот, просто обязаны мне помочь! Вы всё поняли?

- П-понял… Обеспечу… А как же… - и бедный Семён Семёныч поплелся на приём к королю, лихорадочно размышляя над свалившейся на его голову проблемой: как ему обеспечить «полковнику Брутову» всё, «полковником» перечисленное, – деньги, оружие и драгоценности.

«Хорошо, наркотики не потребовал ему... обеспечить», – мрачно подумал Пекарев.

Когда Пекарев убрался на свой королевский приём, Валера бросился к груде чемоданов производителя пеньковых верёвок, стоявших в углу гостиничного номера мадридской гостиницы, куда занёс его злой рок. Переворошив содержимое этих чемоданов, Валера обнаружил в одном из них ноутбук и, радостно потерев ладони, вышел в скайп и попытался связаться с Иванычем.

[полуэкт]

- Куда чемодан? - спросил дрыгающийся под музыку в наушниках грузчик в модно порванных джинсах.
- В такси, куда ж еще, - Иваныч ткнул пальцев в направлении ближайшей свободной тачки, - только поаккуратней, хрупкое там. Сотку сверху, если ничего не расколотишь.
- Обижаешь, командир, - грузчик сверкнул желтой фиксой, расплывшись в улыбке, - сувениры из заграницы?
- Они, родимые, для детей везу. Ты уж полегче, уж очень хрупкие. А детей огорчать ну никак нельзя, святое это, сам понимаешь.
Так приговаривая, Иваныч сопроводил недоуменным взглядом не слишком атлетичного грузчика с модными татушками на худосочных руках, который с какой-то необыкновенной легкостью и немного наигранной торжественностью, чуть ли не на вытянутой руке отнес чемодан в машину. Напоследок он смахнул воображаемую пылинку с уже лежавшего в багажнике чемодана и повернулся ожидая честно заработанное с честно заслуженным. Иваныч рассчитался и сел в такси.
- По дороге до города какую-нибудь тихую, маленькую закусочную знаешь? Вот к ней. И не гони. Так укачало дорогой, что хочется ровной езды. Если не тряхнет ни разу, пару сотен накину сверху.
- Три, - сказал водитель, наливая минералку в стакан, - и дорога будет гладкой, как поле для кёрлинга.
Он поставил полный до краев стакан на панель и плавно, очень плавно тронулся с места. Иваныч понял это не по ощущениям, а только по одновременному движению всех машин на стоянке в одном и том же направлении.
"Приятно осознавать, что в жизни есть вещи, которые никогда не меняются, - подумал Николай, расслабляясь в уютном кресле и погружаясь в дремоту, - и все таки что-то идет не так... слишком гладко... слишком... легко..."

[Оксана]

"Ну почему?" - мрачно думала Чебурашка, ковыряя кожаную обивку сиденья шикарного лимузина. - "Почему меня в раздолбанных "Жигулях" не укачивает, на старой бэхе только чуть-чуть, а в этом дорогущем пепелаце выворачивает при малейшем движении?"

Укачивало действительно не по детски. Плавный ход шикарного автомобиля совершенно убийственно действовал на чебурашечий вестибулярный аппарат. Бледная с прозеленью плюшевая актриса из последних сил боролась с подкатывающей к горлу тошнотой, тоскливо косясь на проплывающие за окном пейзажи.

А как хорошо всё начиналось! Миллионный контракт, съёмки в блокбастере. Две недели продюсеры водили хороводы вокруг Чебурашки, пока та не согласилась сниматься без Валеры, исчезнувшего так внезапно. Премьера, успех и сакраментальное "проснуться знаменитой". Толпы поклонников и чебуромания, папарацци, роящиеся вокруг, подобно сибирскому гнусу - такие же въедливые, наглые и неистребимые. Снова контракт, на сей раз на съёмки в сериале. Замелькали города, страны, континенты. В напарники к главной героине набивались все кинознаменитости - что ни серия, то новая звезда в Чебурашкиных бойфрендах.

Однако же свежеиспечённая прима чувствовала себя несчастной и обманутой. Она даже рыдала по ночам в подушку. Судите сами.
Заветные миллиарды уже отягощали банковский счёт, к услугам Чебурашки были готовы лучшие специалисты пластической хирургии, приветливо распахивали двери знаменитые клиники, но увы... продюсеры не хотели слышать ни о какой смене имиджа, угрожая такой неустойкой, что на неё не хватило бы никаких гонораров. Да что там говорить, даже скинутые 5 килограммов(результат тайного сидения на диете) вызвали в дружном коллективе киношников такой скандал и двухчасовую проповедь о безалаберности и гастрономическом авантюризме некоей лопоухой звезды, что повторять подобный экзерсис не хотелось совершенно. И Валера с Иванычем так и не объявились.

И вот снова перелёт, снова тонированный лимузин, дорога, новые лица.
"Это где мы сейчас? В Мадриде? Ну, пусть будет Мадрид..."

[Светлана]

Валера застрял в Мадриде надолго.

Пока «пеньковый король» навещал короля настоящего, испанского, Валера пытался связаться с Иванычем. Никак у него это не получалось! То ли Иваныч тоже улетел не тем самолётом не в то место – не вернулся домой; то ли друга загребли доблестные органы сразу по прибытии в родные пенаты; то ли Валя вырвалась с Мальдив и заковала своего законно-незаконного супруга в цепи и посадила его на хлеб и воду в каком-нибудь подземелье – неизвестно. Но отчаянные вызовы Валеры по скайпу Диваныч игнорировал с незавидным постоянством.

«Пеньковый король» Пекарев тоже доставлял Валере определённые неприятности. И много.

Убоявшись «полковника Брутова», Пекарев не выпускал Валеру из номера – в целях безопасности. Как своей собственной, так и мнимого полковника. На самом деле, как понял Валера, Пекарев стеснялся своих коллег по пеньковому бизнесу – ну не мог он им признаться, что они все – подназдорные! Поэтому Пекарев, во-первых, кормил Валеру до отвала – в номере; приволок ему кучу дисков с фильмами – в номер; предлагал доставить в апартаменты весёлых девиц – в любом количестве и любого качества, от чего Валера с ужасом отказался; добывал каким-то способом деньги и драгоценности, равно как и оружие, и заваливал всем этим Валеру – в номере же. Так что номер мадридской гостиницы вскоре превратился одновременно в филиал Форт-Нокса, сокровищницу Али-Бабы и оружейный склад.

Наконец, Валера почувствовал, что больше так продолжаться не может.

- Мы идём к королю, - отрывисто, так, как мог бы приказать настоящий полковник из органов, заявил Валера Пекареву в один из тех вечеров, которые, как уже потом, после, выясняется, меняют ход истории.

- Разве вам тут так уж плохо? – залебезил Пекарев.

- Мне тут хорошо, - дипломатично ответил Валера, - но время пришло!

- Э-э… для чего пришло?! – откровенно испугался Пекарев.

- Для великих свершений! – пафосно ответствовал Валера. И уже нормальным голосом пояснил: - Мне отчитаться надо. Перед вышестоящими товарищами и господами.

- Перед королём Испании?! – у «пенькового короля» явно захватило дух.

- И перед ним – тоже, - многозначительно прищурился Валера. И успокоил побледневшего бизнесмена: - Не волнуйтесь. Конспирация будет соблюдена. Вы меня представите, как вашего… ну, скажем… дальнего родственника. Бизнесмена. Встретились мы, мол, в славном городе Мадриде совершенно случайно, и так далее. Вам всё ясно? Это для вас будет… э-э… прикрытием. В случае чего.

- В случае – чего именно? – потерянно спросил Пекарев, представивший себе всяческие ужасы, от погонь со стрельбой на чёрных машинах по всему Мадриду, в которой он обязан будет принять непосредственное участие, до кровавых «разборок» в недрах королевского дворца – с его, опять же, личным участием.

- Не знаю, - абсолютно честно ответил Валера. – Ситуация сложная, произойти может всё, что угодно. Так что будьте готовы ко всему!

Валера подошёл к шкафу и придирчиво осмотрел ряд висевших там смокингов…

[Оксана]

Чебурашку стращали короной.
Нет, ей вовсе не предлагали сесть на какой-нибудь из престолов, и даже ни один принц не польстился на её ушки и пузико. Дело в том, что поучаствовать в съёмках чебурашечного сериала изъявил желание близкий родственник действующего монарха Испании. На главную роль он, конечно, не претендовал, однако и на второстепенных подвизаться не пожелал. Так что, Чебурашке предстояла работа с очень капризным и амбициозным напарником.
Отказаться от такого счастья оказалось невозможно, потому как многочисленные продюсеры немедленно возликовали: королевская фамилия в титрах - это весьма рекламоносно и денежно. Поэтому плюшевую звезду немедленно начали строить и натаскивать в особенностях этикета. Ей пришлось зубрить не только тексты к очередной серии фильма, но ещё и родословные испанской аристократии, а так же правила поведения при дворе (тоже, естественно, испанском).
В качестве компенсации за страдания Чебурашку обязали присутствовать на приёме у Его Величества.

[Светлана]

На стол П.П Полуторного легла новая сводка. Поездка на Мальдивы успехом не увенчалась, и пришлось полицейскому быстро расстаться с этим сказочным местом и вернуться на место рабочее.

"Вырвался когтей вали привёз москву иваныча тчк валера обнаружен мадриде тчк там же чебурашка тчк чебурашка идет приём испанскому королю зпт что-то будет тчк".

- Так! - сказал самому себе П. в кубе, сходил к начальству, получил очередную порцию "вливаний" и быстренько оформил командировку в Мадрид.

- Похоже, это, всё же, какой-то международный заговор! - бормотал П.П.П. себе под нос, пока машина везла его на аэродром.

Его соседом по креслу в салоне самолёта оказался необычайно вертлявый юноша с рязанской круглой мордахой и восточным разрезом глаз, чем-то неуловимо напоминавший японца.

- Куда летим? - от скуки спросил его Полуторный.

- На приём к испанскому королю! - важно ответил похожий на японца рязанец (или - похожий на рязанца японец). - Там должно состояться чествование новой звезды кинематографа - Чебурри-сан... то есть, Чебурашки!

"Ага!" - подумал П.. Полуторный и, извинившись за беспокойство, попросил соседа встать и освободить проход:

- Простите, мне нужно в туалет.

Оказавшись в тесной кабинке туалета, П.П Полуторный достал супер-телефон, созданный (в оперативных целях) специально для самолётов разработчиками одной военизированной организации, и позвонил агенту 00,72.

- Срочно вылетай в Мадрид! - зловещим шёпотом приказал Полуторный. - Там назревает международный скандал - с участием известных тебе фигурантов!

Выйдя из туалета, П.П.П, вновь извинившись, уселся на своё место и принялся строить грандиозные планы подъёма по служебной лестнице.

Ни рязанец-японец, ни сам П.П. Полуторный не заметили, что за ними пристально наблюдает полная дама с выдающейся грудью, сидевшая через три ряда от них, у иллюминатора. На голове дамы сверкала диадема с мелкой надписью по-английски: "Вальентьина, рюсская крясавися, победительница конкурса красоты Мальдивских островов".

А ещё через два ряда от Вальентьины сидела скучающая красотка в модном кожаном платье и больших чёрных очках.