Через тернии - в звёзды. Сказка наверное... да точно сказка

[Оксана]

Иваныч и увязавшийся за ним агент 00,79 прочно обосновались в какой-то кафешке. Официанта задумчивый авантюрист озадачил загадочным словом "боржчшеца". Он долго пытался уяснить, что имел в виду пожилой русский кабальеро. Сошлись на гаспаччо и хаммоне за счёт заведения. Зато бармен очень обрадовался знакомому "водка".

Посетители кафе с восхищением косились на бысро пустеющую поллитровку. Агент, всё ещё загримированный под папуаса, держал марку, стоически ограничиваясь ананасами. Они под водочку тоже очень даже ничего пошли. Беленькая сделала своё чёрное дело, размягчив души заклятых врагов и развязав им языки.

- Вот ты пойми, чудила, я ж не у нищего последний пятак отбираю. У меня ж душа горит, как я наглые олигархические рожи вижу. Это ж не грубый гоп-стоп, а искусство! - Иваныч для убедительности помахал рукой, изобразив нечто среднее между гаррипоттеровским "Акцио" и классическим кукишем. Агент 00,79 согласно кивал и жалобно тянул про то, что на работе не ценят, начальство звёздочки зажимает, а зарплата... а квартира... а командировки... Одним словом, идиллия.

- О, вот вы где, пацаны! Не кипешуйте, есть базар! - милейший дядечка Вавилыч, подкравшись совершенно бесшумно, хлопнул собутыльников по плечам и радостно сверкнул золотым зубом.

[Оксана]

В открытой испанской кафешке тёк неспешный разговор. Агент 00,79, по младости лет плохо разбирающийся в тонкостях блатной фени, только с пятого на десятое понимал, о чём "ботали" тёртый Иваныч с милейшим Вавилычем. Например, какое отношение имеют маргаритки к околокиношной деятельности, и чем эти цветы не угодили собеседникам. А так же зачем Чебурашке шаркать хвостом и рвать какие-то нитки.

Наконец пожилые джентльмены пришли к консенсусу и, явно довольные, пожали друг другу руки. Вавилыч ушёл, а агент потребовал объяснений. Иваныч открыл было рот, но тут мимо кафешки промчался, вытаращив глаза, встрёпанный Валера, поэтому оба, не сговариваясь, отложили разговор и рванули вдогонку. Точнее, аферист отложил разговор и рванул, а агент, не желая упускать объект слежки, поскакал следом.

Так и неслись они через весь Мадрид: расхристанный Валера, сверкающий безумными глазами, пыхтящий и матерящийся Иваныч, а за ними - задумчивый папуас в юбочке из пальмовых листьев, ловко перепрыгивающий через ограды и автомобили, опираясь на копьё. На окраине города всех троих задержала полиция, препроводив в странно знакомый участок, запихнув в камеру, где всё ещё храпел пожарный.

[Оксана]

Теснота решетчатой клетки мало располагала к беготне, поэтому, как только Иваныч сумел отдышаться, а Валера подуспокоиться, состоялся совет.

Агент, получив, наконец, внятный перевод Вавилычевых речей, уяснил для себя следующее: во-первых, продюсеры решили убить Чебурашку для поднятия рейтингов; во-вторых, Иваныч энд компани объявлены бригадой киллеров; и в-третьих, русские своих не сдают. Валера, услышав, что грозит его любимой, едва не сломал решётку, сильно напугав и без того нервных полицейских злосчастного участка, но был отловлен за шкирку и усажен за разработку плана.

Под мерный храп пожарного, явно решившего отоспаться на год вперёд, заговорщики разработали концепцию аферы, взяв за основу фильм "Иллюзия убийства". Агент размахивал руками, иногда от избытка чувств в лицах изображая предстоящее действо. Он был так зловеще убедителен, что мадридские полицейские окончательно скисли, решив, что невзначай помешали кошмарной русской мафии. Вальяжный же Иваныч, повелительно потребовавший бумагу и ручку, довёл бедняг до истерики. "Это не мафия! Это КГБ", - решили они и приготовились героически съесть протоколы допросов местных хулиганов и наркоманов, чтобы не допустить вербовки последних этими ужасными русскими.

Но в этот момент аферисты решили, что неплохо было бы привлечь местные силы правопорядка для придания сцене достоверности. Валера, пригладив волосы и одёрнув костюм, выдвинулся на переговоры. Узнав, что ни к мафии, ни к спецслужбам сидящая за решёткой троица отношения не имеет, полицейские приободрились. А услыхав, какая опасность грозит знаменитой на весь мир Чебурашке - и вовсе воспылали праведным гневом на сволочных продюсеров, пообещав помощь во всех начинаниях, продолжениях и окончаниях предстоящей аферы.

[Светлана]

Валера так отчётливо скрипел зубами, что нервные полицейские то и дело вздрагивали во время исторических переговоров о судьбе кинодивы Чебурашки. А это Валера так переживал за любимую, да! И ещё – его неугомонные Душа и Дух толкали и пихали его изнутри во все возможные и невозможные места, требуя действий немедленных, решительных, героических и жертвенных.

Вот по поводу своей способности к самопожертвованию Валера имел все основания к глубочайшим сомнениям. Все прочие поступки худо-бедно вписывались в тот образ, который Валера любовно создавал и шлифовал на протяжении своей успешной карьеры афериста, но вот самопожертвование… гм. Чего для?

- Для любимой! – шипела Душа в его правое ухо и щипала его за правое плечо. Да так больно щипала, с переподвывертами! Не родная Душа, а – чужая тёща, честное слово!

- Для восхождения в выси чистого разума из глубин Сансары! – пыхтел Валерин Дух, бурча в самом центре живота хозяина, что, вкупе со скрежетом зубовным – ведь окружающие могли подумать, что у него, пардон, глисты… а этого Валера уже не вынес бы! – доставляло Валере максимальнейший дискомфорт.

Но наш антигерой претерпел всё – и был вознаграждён.

С сомнением осмотрев с головы до ног агента 00,79 в пальмовой юбочке и то и дело впадая в прострацию из-за мощнейшего по убойной силе запаха перегара, которым Иваныч «ароматизировал» воздух в помещении полицейского участка, стражи порядка приняли историческое решение. Только Валера, этот обаятельнейший русский аферист с пронзительными зелёными глазами и совершенно киношной внешностью, сумел бы открыто проникнуть на киностудию, где окопались зловещие убийцы, и, просочившись в их (убийц!) нестройные ряды, внести в них максимальное смятение и раздрай и, тем самым, спасти обожаемую кинодиву, над приключениями которой рыдали – в свободное от службы время – не только сами полицейские, но и их малолетние и взрослые дети, их супруги, снохи, тёщи и прочие ближние и дальние родственники, включая пятиюродных тётушек и семиюродных золовок.

- Ты начни, главно дело, а уж мы с Джеймсом нашим Бондийским подтянемся! – жарко шипел в левое ухо Валеры кошмарный Иваныч, от которого (или от амбре его перегара?) Валеру уже просто трясло крупной дрожью.

- Да! Мы подтянемся и нанесём решающий и завершающий удар! – подпрыгивая и вертясь, как средневековый дервиш, наипронзительнейшим дискантом вторил Иванычу агент 00,79, от метаний которого у Валеры рябило в глазах и уже начиналась мучительная икота.

- Синьор! Вы обязаны спасти Чебурашку! Вы посвятите её в детали плана ложного покушения, и она будет спасена! – речитативом, на манер греческого хора, но - кто во что горазд, взывали к Валере бравые испанские полицейские.

- Притворишься актером, тебе это раз плюнуть! – рычал Иваныч.

- А потом появимся мы и тоже… кем-нибудь притворимся! – пищал агент.

- Мы будем поблизости и начеку! – хором скандировали полицейские.

- Ты мужик или тряпка?! – Душа больно ущипнула Валеру за правое плечо.

- Иди, о сын мой, и твои добродетели воссияют на всю Вселенную, я тебя благословляю! – скороговоркой пробормотал Дух и надёжно спрятался в подколенной артерии Валеры (или уж в вене… неважно!).

Валера потряс головой, одёрнул многострадальный смокинг и просто сказал:

- Я готов. Но! - и Валера изложил членам высокого собрания свой план - встречно-поперечный.

Двери полицейского участка в очередной раз распахнулись. Валеру препроводили на улицу и бережно усадили в чёрный «Мерседес», поддерживая его под руки, словно он вдруг превратился в немощного старца. Полицейские вручили аферисту найденные в закромах полицейских хранилищ "корочки", согласно которым Валера объявлялся аудитором высочайшего класса, наделённого особыми полномочиями в отношении проверки финансовой деятельности киноконцернов по всей Испании и даже по всему миру.

Иваныч помахал другу на прощанье засморканным носовым платком, а агент 00,79 – пальмовым листом от своей юбочки. И чёрный «Мерседес» плавно понёсся по улицам Мадрида к месту расположения киноконцерна, где окопались враги Чебурашки - жаждущие её смерти (мнимой или - кое-кто - даже и настоящей!) продюсеры...

- А ваша задача, уважаемые, - как можно скорее протрезветь, дабы прийти в нужную кондицию! - строго объявил Иванычу и агенту комиссар полиции.

Иваныч попробовал было воспротивиться, а агент - ускользнуть из лап полицейских соратников. Но - вотще. Бурно сопротивлявшегося Иваныча поволокли на процедуру насильственного протрезвления, а агента потащили на процедуру принудительного отмывания и облачения в цивильную форму одежды.

Этих несчастных тоже поджидали подвиги. Им предстояло в очередной раз перевоплотиться... пока не скажем - в кого.

[Оксана]

В старинном испанском замке шли съёмки первого эпизода будущего блокбастера. Чебурашка, как всегда, блистала, а продюсеры, совсем не как всегда, суетились и дёргались, ошиваясь вокруг съёмочной площадки.

- Снято, всем спасибо! - объявил режиссёр, и киношники загомонили, утирая трудовой пот и аккуратно выключая аппаратуру.

Постепенно народ, гомоня и закуривая, утянулся к выходу. Замешкались только главная героиня, пожилой оператор, всё ещё возившийся с камерой, да продюсеры, дружной толпой спрятавшиеся за декорациями.

- Звезда моя! - Чебурашка, обернувшись, с лёгким удивлением посмотрела на странного типа, упавшего перед ней на одно колено. "А где же Валера?" - подумала она, пытаясь припомнить, где же встречался ей этот смутно знакомый "юноша бледный со взором горящим".

- Я полюбил тебя с первых серий! Я сразу понял: это судьба!! Самим провидением нам предназначено быть вместе!!! - стоящие дыбом волосы и горящие глаза очень удачно подчёркивали экспрессию момента. Пожилой оператор, тихонько снимавший всё происходящее на камеру, довольно хмыкнул и даже бесшумно поаплодировал.

- Простите, - Чебурашка, трогательно подняв бровки, попыталась угомонить распалённого поклонника, - я никак не могу Вам помочь. Право же, мне очень приятно , что Вы так высоко оценили мои скромные таланты...

- Ах, ты само совершенство! Твои уши затмили для меня свет! - актриса опешила от такого комплимента, а молодой человек, схватив её за лапку, попытался обнять.

-Послушайте, - запыхтела полупридушенная Чебурашка, - вы делаете мне больно! Я сейчас охрану позову!

- Ты меня отвергаешь?! - патетически возопил поклонник. - Если не со мной, то ни с кем другим ты не будешь! - он выхватил из-за пазухи нож и раз пять воткнул прямо в сердце лопоухой звезды. Отступив на шаг, он смотрел, как, прижав руки к окровавленной груди, мягко оседает на пол кумир миллионов. Убийца попытался вытереть забрызганное кровью лицо промокшим насквозь рукавом, но перепачкался ещё больше. Вскрикнув, он швырнул нож на пол, словно орудие преступления обожгло его, схватился за голову и выбежал прочь.

В зловещей тишине растекалась кровавая лужа из-под тела бездыханной Чебурашки. Затем за декорацией начали громко блевать.

[Светлана]

Появившись на студии, Валера небезосновательно решил, что оказался или в параллельном пространстве, или в пятом измерении, или… в сумасшедшем доме.

Конечно, со времён Ильфа и Петрова многое изменилось и усложнилось. Со всех стен сверкали гигантские мониторы, демонстрирующие чудовищные вещи: кого-то долго и мучительно убивали; в бурном океане тонул огромный лайнер, разваливаясь на части, словно игрушечный кораблик; многорукое семихвостое чудовище без головы, но с зубастой пастью прямо на животе, меланхолически жуя жвачку, будто корова, с садистским наслаждением откручивало кому-то головы…

В общем, трудно это… неподготовленному человеку – и вдруг оказаться на киностудии!

По ошибке Валеру от проходной направили совсем не туда, куда ему было надо, и он - волею судьбы и по закону подлости – попал в некий необозримых размеров ангар, где его чуть было не хватил всем известный дедушка Кондратий.

Под потолком ангара, заполненного арматурой диких форм и очертаний, напоминавшей воплощения горячечного бреда сэра Джейкоба Эпштейна (это один такой знаменитый английский скульптор-авангардист… впрочем, об этом – потом!), на лонжах и канатах парили… толпы голых мужиков, вооружённых луками и, естественно, стрелами.

Валере помстилось, что все они целятся именно в него, и он заметался по анграу в поисках выхода, напрочь позабыв, в какую из ста тысяч имевшихся в помещении дверей вошёл сюда. Если бы не сжалившийся над ним техник в синем рабочем халате, Валера, возможно, прямо в этом ангаре и помер бы. Но техник его спас и даже препроводил в нужный павильон, тоже скромностью размеров отнюдь не отличавшийся. Только пройдя через него мимо различных декораций, изображавших всё на свете – как мыслимое, так и немыслимое, - можно было добраться до маленькой неприметной двери в его дальнем конце, за которой, по идее, и обретались коварные злодеи – продюсеры. Коих Валере надлежало в обязательном порядке… ну, пока скажем так: проинспектировать. Пока так и скажем.

Несмотря на все нововведения, связанные с веком компьютерных технологий и прочие научные и наукообразные штучки-дрючки, суета и суматоха, описанные великими сатириками, оставались прежними. Мимо Валеры на сверхсветовой скорости носились во все стороны юркие ассистенты в наушниках, дивные дамы с волнующими, еле прикрытыми чем-то полупрозрачным, формами, и прочие экзотические личности, от чего аферист поначалу даже несколько ошалел, принялся рефлекторно облизываться и едва не позабыл о своей миссии – во что бы то ни стало спасти Чебурашку.

Валера, честно говоря, был не в форме. То есть, в полном отсутствии формы он пребывал. Его буквально раздирало на части! Дух и Душа гундосили ему в оба уха о чём-то героическом и ужасно, просто ужасно глупом: о самопожертвовании, отваге, чистой совести и прочих ужасах. Валера всерьёз опасался, что из-за этих неожиданно объявившихся "внутренних" компаньонов он напрочь утратил свою квалификацию афериста, которую он (не без оснований) полагал достаточно высокой. И это несказанно его огорчало! И он злился - на всё на свете. На себя... на свою Душу... на Дух... на Чебурашку... на Иваныча... список казался бесконечным. Так что - в таких нечеловеческих условиях - Валере было очень трудно "работать". Он мечтал швырнуть миллионы к стройным ножкам Чебурашки, чтобы она "поняла и оценила", а вместо этого всю дорогу совершал одну роковую ошибку за другой, и неизвестно, которая из них была "роковее"...


Но тут – словно по мановению волшебной палочки – суета и суматоха почти мгновенно прекратились. Толпищи людей, занятых непонятно чем, исчезли из павильона, словно все скопом провалились в люки. Только в самом дальнем конце громадного помещения, где возвышалась претенциозная декорация – замок в испанском стиле – замечалось какое-то шевеление. Оттуда доносились смутные голоса…

Валера не знал – да и не мог знать! – что замок-то как раз и не был декорацией. Дело было вот в чём: один разорившийся испанский гранд продал свой родовой замок киноконцерну, вместе с прилегающими к нему территориями. Кинодеятели потёрли руки и быстренько возвели на территории ангары и павильоны для съемок чего угодно. Замок оказался под раздвижной крышей, став всего лишь одной из декораций.

Валера быстро миновал то, что он посчитал всего лишь декоративной постройкой, и, стараясь не смотреть по сторонам, дабы не отвлекаться, открыл неприметную дверь в конце павильона.

Краем уха он услышал чьи-то вопли, доносившиеся со съёмочной площадки у замка, но мужественно не обратил на это никакого внимания. Ну их, этих киношников… сумасшедший народ, одно слово… как в фильме Энтони Хопкинса «Вихрь»…


Итак, Валера вошёл в неприметную дверь, увидел нескольких солидного вида господ (несолидные, впрочем, тоже в помещении обретались) и представился.

Через несколько минут кинопродюсеры, покорённые обаянием молодого зеленоглазого аудитора (равно как и его вполне подлинными документами), предоставили ему удобный столик в тихом углу, кресло, секретаршу и кофемашину.

Валера мановением руки отогнал солидных и несолидных господ прочь, подмигнул секретарше, изволил выпить чашечку кофе и принялся проверять счета и прочие финансовые документы киношников.

Через сравнительно небольшой отрезок времени от денег на их счетах не осталось даже самого маленького электрона, причём, внешне, согласно интерфейсу (вставим-ка мы умное слово… пусть и не к месту…) всё выглядело вполне нормально: электронную иллюзию того, что денег у них – море разливанное, поддерживала одна хитренькая программка, которую Валера, конь эдакий Троянский, ловко запустил в высокоумные электронные потроха серверов и прочей компьютерной техники, имевшейся в распоряжении продюсеров.

Деньги испарились, чтобы тут же осесть - в виде маленьких кругленьких электрончиков - совсем на других счетах, доступ к которым теперь имелся только и исключительно у Валеры. А уж он быстро превратит электрончики в шуршащие купюры и в звонкие монеты. В этом Валера не сомневался!

Сделав своё чёрное дело, Валера громко объявил об окончании аудиторской проверки, небрежно попрощался с продюсерами и вышел в неприметную дверь, вновь оказавшись вблизи испанского замка.

И увидел, как какой-то мужчина тычет острым металлическим предметом, до боли напоминающим нож или кинжал, прямо в грудь Чебурашки! После чего взвизгивает и в панике убегает, а Чебурашка, широко раскрыв дивные серые глаза, в которых плещется несказанное изумление, медленно оседает на пол…

[Оксана]

Пожилой оператор оторвался, наконец, от камеры и подошёл к декорации, которую вконец изгадили продюсеры.

- Ну что ж, - сказал Иваныч (а это был, конечно, он), - дело сделано, за вами рассчёт.

Продюсеры, услыхав о необходимости раскошеливаться, моментально пришли в себя и прекратили блевать. Нарочито неторопливо приводя себя в порядок, они пытались придумать подходящую отмазку.

- Ну не здесь же! - первым вскинулся самый молодой и нервный. - это немыслимо! В такой обсатановке невозможно работать! - сорвался он на визг.

- А чем вам обстановка нехороша? - парировал Иваныч. - товар, как говорится налицо. И для телевизионщиков кой-чего найдётся. Видеокамера-то как бы случайно работала и всё зафиксировала... хе-хе... для потомков.

- А... а... а это ваш напарник работал или настоящий псих? - вступил в бой второй продюсер, мягко отпихивая молодого в сторонку.

- Какая вам разница? - Иваныч был суров и непреклонен. - Способ и средства исполнения заказа не оговаривались, всё было на моё усмотрение. Или вы кинуть меня решили?

Грозно сдвинувший брови киллер на фоне свеженького трупа смотрелся грозно, нервируя заказчиков. Да ещё Вавилыч толкал коллег локтями, шипя нечто угрожающее про недопустимость кидалова, счётчик и разборки. Всё это вкупе привело к тому, что киллера немедленно осчастливили чемоданчиком, туго набитым евро, доллорами и прочими приятными на слух бумажками. Демонстративно пересчитав денежки, Иваныч хмыкнул и ушёл..

Пока не стихли шаги уходящего киллера, продюсеры стояли настороженными столбиками, вертя головами в разные стороны. Один в один - сурикаты в программе ВВС. Минут через пять они вроде как стали похожи на людей и даже тихонько начали материться.

[Оксана]

Вдруг раздался слабый, чуть слышный стон. Окровавленная Чебурашка шевельнулась. Продюсеры дружно отпрыгнули в сторону.

-Помогите, - прошептала актриса.

Дельцы от киноиндустрии занервничали.

- Да сделайте же что-нибудь! - молодой и нервный опять не выдержал первым. - это же невозможно! Сейчас кто-нибудь придёт и всё увидит! Никак нельзя!.. - его голос сорвался, дав петуха.

А Чебурашка приподняла голову, трагически глядя огромными серыми глазищами на начальство. Её дрожащая, рука протянулась к психующим мужчинам, моля о спасении. Плюшевые уши, вымокшие в крови, обвисли.

-Вавильич! Где Вавильич и его проклятый киллер? Пусть доделают свою работу! - но опытный Вавилыч уже исчез, растаяв, как туман поутру - беззвучно иинезаметно.

Уже в который раз опять сорвался молодой, хватая валяющийся нож и вонзая его в грудь недобитой звезды.

-А-а-а! Да сдохни ты, наконец! - верещал он.

-А-а-а! - подхватили остальные, видимо для моральной поддержки, пиная ногами окровавленную жертву.

- Всем стоять! Полиция! - раздался вдруг трубный, будто с самих небес, глас, и в помещение ворвалось с десяток бравых мадридских полицейских.

Забрызганные кровью продюсеры вновь исполнили уже привычное акробатическое упражнение: прыжки в сторону.

- А... а... а мы первую помощь оказываем! - нашёлся один из них. Остальные дружно и активно закивали, мол, они все как один...

- Смотрите! Одна из камер всё ещё работает, - воскликнул полицейский, приводя убийц в шок.

И вдруг в павильоне появился Вавилыч. Сурово сдвинув брови, он громко объявил на хорошем испанском, что его обязали организовать убийство знаменитой Чебурашки. В этот момент актриса ловко вскочила из лужи крови, доведя продюсеров до нервного тика, а молодого и нервного - до обморока. Сняв жилетку, к которой изнутри оказались приделана пропитанная бутафорской кровью губка, она мило раскланялась подтаплодисменты полиции. Орудие преступления - бутафорский же нож с убирающимся лезвием - извлекли из кулака очнувшегося молодого.

Дальше был арест, громкий скандал, материалы съёмки с места преступления как-то попали в прессу. Интернет взорвался, общественность встала на дыбы, околочебурашечная компания объявила своим продюсерам забастовку. Только Вавилыч, как раскрывший страшные замыслы и сорвавший вероломное преступление, был объявлен героем, суперменом и единственным претендентом на гордое звание владельца кинокомпании.

Полицейские из участка с окраины Мадрида пожинали лавры спасателей. Они налево и направо раздавали интервью о том, как к ним обратился мудрый Вавилыч, по давней русской привычке опасающийся оборотней в погонах. А вот они, бравые и честные, сразу внушили ему доверие. Пресса ликовала, поклонники Чебурашки носили ребят на руках, начальство осыпало званиями и премиями.

Заказчики несостоявшегося убийства кинулись к адвокатам, но выяснилось, что платить им нечем, так как их счета сияли девственной, абсолютной пустотой. Адвокаты же, видя, что куш сорвать они не смогут, встали в позу и заявили, что не имеют морального права защищать таких нехороших людей, мол, им собственные дети и жены такого не простят.

[Светлана]

Валера всё это время, пока «убивали» кинозвезду, так и простоял столбом неподалёку от съёмочной площадки, расположенной на территории настоящего испанского замка, упрятанного под раздвижной крышей гигантского павильона.

Поскольку он и так стоял рядом со столбом, его приняли за дополнительный столб. То есть, его попросту никто не заметил.

Валере было худо. Чувствовал он себя кем-то вроде Буриданова осла, стукнутого софитом по голове.

С одной стороны, он прекрасно знал, что покушение на Чебурашку – ложное. С другой стороны – ему было её почему-то очень жалко. С третьей же стороны… с третьей стороны, Валера прекрасно понимал: высунь он нос из-за настоящего столба – и от его носа, и от него самого мало что останется в этом бренном мире. Кроме того, высунь он нос, весь замысел пойдёт псу под хвост, продюсеры могут догадаться, кто кинул их на бабки, и тогда… Нет, уж лучше столбом постоять!

Когда страсти отшумели, когда все во всём окончательно разобрались, когда всю эту толпу безумцев (вместе с Чебурашкой) унесло ветром… Валера несколько очухался и принялся следить за дальнейшими передвижениями Чебурашки.

После очередного скандала с полицейскими славного города Мадрида, после объявления Вавилыча героем, суперменом и единственным претендентом на гордое звание владельца кинокомпании; после дикой ссоры заказчиков лже-убийства, после скандала между исполнителями, заказчиками и адвокатами Валера – на денежное «вспомоществование» запуганного до предела пенькового «короля» и на щедрую милостыню мадридцев - выяснил-таки, куда они все подевались.

Тихий отель для представителей элиты, не любящих пиар ни в каком виде (да, встречаются и такие люди в мире больших денег!) располагался, оказывается, совсем неподалёку от гостиницы, в которой обитал Валера, вернувшийся под надёжное крылышко пенькового «короля». Сутки напролёт Валера сидел в Сети, проверяя электронную почту и общаясь по скайпу с нанятыми им двумя частными детективами, которые рысью носились по Мадриду, разыскивая провалившуюся как сквозь землю кинозвезду и Вавилыча с компанией продюсеров. И вот, спустя неделю, поиски увенчались успехом.

Пришло время подумать о личной встрече с Чебурашкой и подготовиться - как можно основательнее.

Детективы доложили Валере, что кинодива практически не покидает свой номер. Сидит там, можно сказать, безвылазно. Номер большой, с открытой верандой, где стоят пальмы и прочие экзотические растения в горшках и кадках, и вот в этом маленьком садике Чебурашка чаще всего и сидит, укутавшись в шёлковый халат, печально пошевеливая обвисшими ушами и с тоскою взирая на плывущие по синему мадридскому небу облака. Вавилыч же и все прочие гуляют по Мадриду спокойно, раздают автографы и дают интервью поклонникам знаменитой Чебурашки – от её имени и при её полном безразличии к происходящему.

Валера собирался развеять её тоску, явившись к ней эдаким современным рыцарем – а хоть бы и на белом «Мерседесе»! Но тут вышла небольшая, скажем так, незадача: Валерины Душа и Дух неожиданно принялись ссориться между собой.

- Покори её сердце, - бубнила Душа, - цветочки, там, подари, стихи сочини, что ли, слов наговори ласковых – и она твоя!

- Молчи, дурёха, - перебивал Душу Дух, - тут надо подойти практически! Деньги ты спёр? – строго спрашивал Дух у Валеры.

- Спёр, - кивал Валера, попивая кальвадос, покуривая манильскую сигару и в сотый раз обдумывая варианты своего появления перед прекрасными серыми очами Чебурашки.

- Ну вот – возьми и верни ей эти деньги. В конце концов, это же она их заработала! Она твой порыв обязательно оценит, - утверждал Дух.

Совсем они Валеру запутали и с последнего панталыку сбили. Так что, когда детективы донесли ему, что группа киношников - во главе с Вавилычем, с участием обездоленных Валерой продюсеров и, разумеется, с обязательным участием Чебурашки - собирается устроить торжественный ужин в ресторане отеля, где они все и засели, Валера ощутил себя готовым к встрече, вполне могущей стать роковой, только внешне. То есть, он был безупречно одет, выглядел великолепно и даже более того. Но вот внутренне…

- Может, как-нибудь в другой раз? – трусливо прошептал себе под нос Валера, когда пришла пора выдвигаться в ресторан.

- Ни за что!! – тут уж Душа и Дух завопили хором. – Чебурашка может ещё на год после этого торжественного ужина исчезнуть!! Засядет в номере – и фиг ты туда прорвешься!! Её же половина полиции Мадрида охраняет – как же, спасшаяся от покушения звезда!! Иди немедленно в ресторан!!

- Тьфу на вас! – кратко ответил им обоим Валера, положил в нагрудный карман смокинга банковскую карточку, на которой числилась огромная денежная сумма, пригладил височки, сунул в рот пластинку клубничной жевательной резинки и отправился к тихому отелю, где тосковала – неизвестно, от чего именно – мировая знаменитость – Чебурашка.

[Оксана]

А в тихом номере тихого отеля в это время уже назревали страсти. Нет, пока что они ещё тихо-тихо тлели, но, кажется, в скором времени им предстояло полыхнуть, сметая на пути и правых, и виноватых.

- Ты, девка, не выкобенивайся - вещал милейший Вавилыч, подсовывая Чебурашке новый контракт. - Я не погляжу, что звезда, живо к ногтю!.. забыла уже, кто тебя спасал?

Упомянутая звезда мрачно вчитывалась в печатные строки, страстно желая непечатно выругаться. Предложенные Вавилычем условия превращали съёмки грядущего блокбастера в истинную каторгу, причём крайне низкооплачиваемую каторгу с последующей долговой ямой.

"За кого он меня принимает? За лохушку и идиотку?!" - возмущённо думала Чебурашка, периодически косясь в зеркало, где её отражение уже сладострастно рвало контракт в мелкие клочки и пинало ногами поверженного в прах Вавилыча. Увы, в реальности такое проделать не получалось, поэтому оставалось только мрачно сопеть и мечтать о мести.

А довольный собственной предприимчивостью Вавилыч подолжал вещать, подобно глухарю на токовище - упиваясь процессом и не замечая ничего вокруг.

- Да мы теперь!.. Да моя компания!.. прибыль!.. Дивиденты!.. - распинался он, не замечая, что над его лысой головой сгущаются тучи. - и ещё этот твой прийти должен, любовничек, - мерзко захихикал продюсер, - сюрприз у него. Так что, собирайся, девка, и в ресторан спускайся. Бегом!

Чебурашка начала злиться. Отражение, допинав зазеркального Вавилыча, уже вытирало испачканные кровью туфли новеньким вавилычевым галстуком.

[Оксана]

Наглейший Вавилыч, озвучив свои непомерные притязания и оставив на столе возмутительный контракт, утянулся куда-то в сторону ресторана, где ожидалась встреча организаторов и исполнителей чебурашечной смерти. Главный же персонаж оного действа продолжал мрачно переглядываться с зеркалом. Отражение мимикой и жестами демонстрировало намерение порвать всё и вся, растоптать и изничтожить.

А в это время в отель проник террорист. Недотоптанный на королевском приёме, он страстно желал реабилитироваться в глазах мировой общественности. По зрелом размышлении, он решил, что король и его семья - так себе мишень, к тому же труднодоступная и хорошо охраняемая. А вот некая лопоухая кинозвезда!..

Чебурашка услышала, как открылась дверь. "Вавилыч, тварь, убью заразу!" - мелькнуло у неё в голове, а лапка нащупала стоящую на столе вазу с шикарными розами. Однако же вместо предателя-продюсера в дверь ворвались два странных типа в масках. Один потрясал огромным нелепым пистолетом, а второй оказался вооружен видеокамерой.

- Да здравствует!.. - пафосно начал пистолетоноситель, но что именно - сказать так и не успел, потому как ему точно в лоб прилетела метко запущенная плюшевой, но крепкой лапкой увесиситая ваза.

Сведя глаза в кучку, неудачливый террорист, облитый водой и живописно исцарапанный розами, рухнул навзничь, так и не поведав миру, во имя чего он боролся. На лбу его стремительно набухала огромная шишка. Обладатель видеокамеры, словно завороженный, продолжал снимать, как Чебурашка, грозно нахмурив брови, нащупывает следующий предмет для метания.

- Я женщина слабая, - нежным голосом сообщила актриса, отправляя в полёт блюдо с апельсинами (террорист-оператор успел увернуться и теперь медленно отступал к двери, не прекращая, впрочем, съёмки), - нежная, - взорвалась, ударившись в стену бутылка шампанского, - меня всякий обидеть может!

Поймав головой изящный медный кувшинчик, второй террорист тихонько прилёг на коврике под дверью. Видеокамеру он так и не выпустил.

[Светлана]

Валерины мечты – арендовать белый «Мерседес» и с шиком подкатить на нём к ресторану, где сидели Чебурашка и компания, - дали серьёзную трещину. Раздобыть такую шикарную вещь почему-то никак не удавалось, даже с помощью пенькового «короля». Пекарев стоял перед грозным Валерой на коленях, обливаясь громадными прозрачными слезами, и клятвенно заверял его – ну нет в Мадриде ни одного свободного белого «Мерса», который можно было бы взять в аренду, ну - не-ту! Все белые четырёхколёсные «кони» уже были заказаны давным-давно высокими лицами, посетившими недавний скандальный приём в королевском дворце. Пекарев ползал на толстых коленках по роскошному ковру, украшавшему номер, и, шмыгая носом, уговаривал «полковника Брутова» - может, он согласится на чёрный лимузин?..

Валера хотел было тряхнуть стариной (в юности он из лихости порою «заимствовал» чужие тачки – девушек катал) и угнать заветную машину со стоянки какого-нибудь посольства, но его смущали последствия подобного шага. Одно дело, если бы он угнал тачку для того, чтобы с шиком-блеском спастись от погони - потому что об угоне столь заметного транспортного средства немедленно сообщили бы куда надо, и за ним принялась бы – опять, в который уже раз! – гоняться вся мадридская полиция. Тут можно было бы и полихачить, и погеройствовать, и… и вновь оказаться в полицейском участке.

Но ведь совсем другое дело получится, если рядом с ним в это время будет сидеть прекрасная Чебурашка, которую он твёрдо решил вырвать из загребущих лап коварных киношников. Она, значит, будет рядом с ним сидеть, а он, стало быть, будет удирать от полиции? Не годится. Нервная система кинозвезды, судя по отчётам частных детективов, и так находилась в пограничном состоянии. Ещё шарахнет его по голове… или в глаз плюнет… Нет, спасибо, не надо!

А кроме того, Валера отнюдь не был уверен в том, что Чебурашка вообще согласится его выслушать, понять, простить и сесть рядом с ним – не то что в машину, а и… вообще. Даже на соседний стул.

А Дух и Душа, чувствуя внутренние колебания Валеры, продолжали своё коварное дело и изводили его – на два голоса. Тоже – внутренних, и крайне, крайне противных!

Дух бубнил: отдай деньги, отдай Чебурашке деньги, деньги Чебурашке отдай, деньги отдай Чебурашке – она, мол, оценит и проникнется. Немедленно проникнется!

Душа же продолжала молоть высокую поэтическую чушь: о чувствах, розах-мимозах, о закаченных под благородный лоб - от великой любви – очах; о развевающихся кудрях (не учитывая того, что волосы у Валеры были хоть и густыми, но прямыми); о стихах, героических поступках, самопожертвовании и прочей белибердятине.

Валера делал всё, что мог, лишь бы они заткнулись – оба! Он выпил рюмку кальвадоса – не помогло. Он выпил вторую – не помогло. Он налил третью – и опомнился. Не хватало ещё предстать пред очами кинодивы пьяным! Тогда уж точно никакого контакта не получится.

Дух и Душа продолжали своё чёрное дело. Дух оккупировал левое ухо Валеры, Душа, соответственно, - правое. Валера вставил в уши беруши – не помогло. Валера выдернул беруши и принялся яростно топтать их ногами – не помогло. Валера напихал в уши ваты и подошёл к зеркалу.

Высокий зеленоглазый красавец в очередном шикарном смокинге (первый смокинг погиб смертью храбрых, как мы помним) с торчащими из ушей охапками ваты дико посмотрел на него из зеркала. Через секунду вата тоже оказалась на полу, и Валера с наслаждением станцевал на её останках воинственный танец североамериканских индейцев, готовящихся выйти на тропу войны – на охоту за бледнолицыми врагами.

Не помогло.

- Чего вам от меня надо?! – наконец, завопил вконец измученный Валера. – Что вы ко мне пристали?! Жил я спокойно все эти годы без вас, и как же мне хорошо было!..

- Ничего нам от тебя не надо, - хором обиделись Дух и Душа. - Мы просто помочь тебе хотим!

- «Избави меня, Боже, от друзей, а от врагов я как-нибудь сам избавлюсь!» – заскрипев зубами, выдал Валера знаменитую фразу, произнесённую, как он смутно помнил, каким-то французским королём. То ли Людовиком 11-м, то ли 14-м, то ли – 16-м. С точной нумерацией монархов Валера мог и ошибиться. Но что эти слова были сказаны Людовиком каким-то – это он помнил.

- У тебя совесть есть?! – разом набросились на Валеру его коварные внутренние собеседники.

- НЕТ!!! – рявкнул Валера. – Нет у меня совести, и не будет, так что – отвалите!

- Не отвалим! – завопили Дух и Душа. – И не надейся!

И вновь принялись – каждый за своё.

- Отдай ей деньги! – сипел Дух.

- Покори её сердце! – настырничала Душа.

- Ну, тогда пеняйте на себя… - пригрозил им Валера и отправился в ресторан - на чёрном лимузине.

В нагрудном кармане его смокинга лежала банковская карточка на офигительную сумму. В руках Валера сжимал букет алых роз. В зубах его была зажата манильская сигара. В голове его воцарилась полная сумятица, устроенная стараниями Духа и Души. Через плотную пелену этой сумятицы робко пытались пробиться слабенькие ростки приблизительного (хотя бы!) плана дальнейших действий. Дух и Душа пытались задушить эти чахлые росточки на корню, и пока что им это успешно удавалось.

- А-а, будь что будет, сориентируюсь по обстановке! – наконец, решил Валера.

Лимузин остановился напротив входа в гостиницу, где обитали Чебурашка и киношники. На первом этаже гостиницы располагался роскошный ресторан, славившийся на весь Мадрид своей изысканной кухней.

Валера совершил торжественный выход из лимузина, щедро посеребрил ручку согбенному от почтительного усердия шофёру, велел ждать его столько, сколько потребуется, потянул на себя массивную старинную дверь с большой, начищенной до солнечных зайчиков, золочёной ручкой, вошёл в холл и широкими торопливыми шагами, которые он пытался выдать за твёрдую уверенную походку, приблизился к дверям ресторанного зала.

Внезапно что-то с силой ударилось в стекло, вставленное в створку двери, и мимо носа Валеры с элегантным свистом пролетел изысканный апельсин, видимо, являвшийся составной частью изысканных же блюд, подававшихся в ресторане этого изысканно-элегантного отеля. Сверкающие стеклянные осколки веером усыпали элегантный Валерин смокинг, превратившись в некое импровизированное ожерелье - очевидно, кто-то ТАМ, наверху, решил добавить ещё немного блеска прекрасному облику российского афериста.

Валер осторожно заглянул в зал через образовавшуюся в стеклянной панели дыру. Осторожно – чтобы не порезаться о страшные, торчавшие из рамы осколки…

[Оксана]

Чебурашка, завидев ещё одного субъекта, пытающегося проникнуть в номер, едва удержала в лапке готовую к полёту увесистую пепельницу. Всё-таки бессознательный Валера в её планы не вписывался. Настроение у неё, однако, было более чем боевое,

-Ну и?.. - неинформативно, но внушительно осведомилась актриса.

- А... э... - столь же неинформативно ответил Валера.

Чебурашка нахмурилась. Аферист немедленно взял себя в руки и выставил вперёд розы. Осколки стекла сверкали среди алых лепестков, подобно каплям росы. Обстановка, не смотря на присутствие двух поверженных тел, стремительно становилась крайне романтичной. Мило засмущавшись, лопоухая звезда пристроила так и не понадобившуюся хрустальную пепельницу на камин и потянулась к букету. Руки влюблённых встретились . Обстановка неумолимо становилась ми-ми-мишной, но тут Валера совершил ошибку.

- Вуаля! - объявил он, пряча букет за спину и жестом заправского фокусника взмахивая перед чебурашечьим носом банковской карточкой.

Розы на прощанье наградили актрису кровоточащей царапиной. Отступив на шаг, жертва мужского стремления к эффектным жестам растерянно сунула в рот пострадавший палец.

-Уфьу фавву! - эмоционально, но малопонятно объявила она. Валера, в принципе, догадался, что бы это могло значить, но предпочёл сделать вид, что ничего не понял, на всякий случай повторив взмах банковской картой.

- Ты посмотри, что у меня! - объявил он своим фирменным "бархатным" голосом

- Судя по виду, это не та карточка, что ты у меня выманил! - внимательно разглядывая царапину, Чебурашка многозначительно подвигала бровью.

- Да кому нужны эти жалкие гроши! - в стремлении облагодетельствовать любимую, Валера не заамечал, как вдруг сузились её глаза.

- Вообще-то там были все мои деньги, - обманчиво кротко проинформировала афериста Чебурашка, нашаривая лапкой пепельницу, - заработанные честным трудом деньги.

- Да кому нужен этот дурацкий труд! - по инерции выдал Валера и запнулся, осознав, что ляпнул не то.

В это время очнулся недобитый террорист. Узрев прямо над собой сияющую неземным светом банковскую карту с волшебными буквами "Visa platinum", он решил, что всё же умер и попал в рай, где должным образом оценили его труды на нелёгкой стезе терроризма. Двумя руками, как ребёнок к вожделенной игрушке, террорист потянулся к заветному кусочку пластика.

- Это моё! - нервно взвизгнул Валера, отпрыгивая от шевельнувшегося под ногами тела.

- Твоё?! - справедливо возмутилась актриса. - Да подавись! - лапка с зажатой в ней пепельницей плавно пошла в замах. - да кому нужны твои деньги?! - сверкнув в воздухе, пепельница блестнула на секунду и рассыпалась кучейй сияющих осеолков, столкнувшись со стеной позади Валеры. А Чебурашка, злобно хлопнув дверью, ринулась куда-то . Наверно, в никуда.

[Светлана]

Валера только успел промямлить: «А… э…», как до него дошло сразу несколько вещей.

Во-первых, он перепутал дверь частного номера с дверью ресторана. «Как же так вышло?!» - мысленно изумился Валера, на что ему с непередаваемым сарказмом ответил нудный Дух:

- А кальвадоса надо было пить меньше!

А вредная Душа пренебрежительным тоном процитировала самую короткую реплику из одного романа в стиле фэнтези:

- У… хронь!

Вторая вещь, которую понял Валера: звезда явно неадекватна.

Вот что делает нормальный человек, когда ему вручают не только букет роз, но и карточку, на которой числится офигительная сумма? Правильно: нормальный человек радуется! Нормальный человек, заливаясь счастливыми слезами, бросается на грудь розоносцу… карточковрученцу… невзирая на украшающие эту мужественную грудь осколки… и, счастливо рыдая, лобызает в щёчки своего… э-э… героя!

А ненормальный что делает? Особенно, если этот ненормальный… ЭТА ненормальная!.. вообще – не человек, а плюшевая кинодива?..

- А всё вы! – прохрипел Валера, на всякий случай пятясь к двери и закрывая руками лицо.

- Это не я, а он, – отмежевалась Душа и ткнула астральным пальцем в Духа. – Отдал бы только розы, и дело в шляпе!

- Я-то тут при чём?! – возмутился Дух и погрозил Душе астральным кулаком. – Отдал бы только карточку, без глупого романтического «довеска» в виде каких-то колючих растений, - и дело в шляпе!

Валера не успел им достойно ответить. Он вообще больше ничего не успел предпринять – неадекватная плюшевая девица напугала его до потери пульса…

Валера был настроен на лирику, честно говоря. Он, вопреки инсинуациям своих Духа и Души, рассчитывал, прежде всего, на свой авантюрный характер, на общую изворотливость своей натуры, а также на великое русское "авось". Тем большим ударом для него стал внезапный вихрь, самум и буря в пустыне, неожиданно свалившиеся на его бедовую головушку и все прочие части тела. Закруженный этим вихрем, он успел отметить лишь несколько странных моментов: странно изменившуюся внешность Чебурашки... она что-то такое странное напялила на голову... похожее на кепочку, скрывшую (отчасти) ее неповторимые уши... но отнюдь не скрывшую расстроенное и даже какое-то непривычно злобное выражение ее физиономии, адресованное, похоже, лично ему, Валере. В. следующий момент вихрь из миллиона правых розовых плюшевых ушей (миллион левых ушей был прикрыт миллионом кепок) пронесся мимо Валеры, хлопнула дверь, и на голову ему посыпалась штукатурка, осквернив его безупречную куафюру. Осколки пепельницы, разбившейся о стену за его спиной, отскочили от упругой твердой поверхности и вонзились Валере в спину и... гм...чуть пониже нее, погубив смокинг номер два и навсегда избавив афериста от риска заполучить радикулит - эффектом осколочного иглоукалывания.

А еще через секунду в левую икру Валеры впились чьи-то острые зубы! Валера заорал, как оглашенный, и принялся отбиваться от пришедшего в себя террориста, вознамерившегося экспроприировать... банковскую карточку, посредством коей Валера попытался завоевать сердце плюшевой кинодивы.

В итоге, они сплелись в плотный клубок, словно влюбленные осьминоги, и выкатились в коридор, где Валера имел счастье - или как раз несчастье, это уж как посмотреть, - в последний раз увидеть Чебурашку в кепке, и тут же ее плюшевая фигурка исчезла в гостиничном лифте, по пути сбив с ног некоего гражданина... А Валера был вынужден продолжить безобразную драку с жадным агрессивным террористом, вместо того, чтобы броситься следом за плюшевой дамой своего сердца.

- И зачем я только ляпнул, что карточка - моя! - застонал Валера.

- А потому, что ты - идиот! - рявкнули хором Душа и Дух.

- А потому, что сейчас эта карточка со всеми денежками твоей быть перестанет! - прохрипел терроризированный Валерой террорист в черной маске.

- С тем, что я идиот... иногда... я еще могу согласиться... Но карточки и денег тебе не видать, как Чебурашкиных ушей! - просипел Валера и применил приемчик маваши-гири.

- Это тебе ее ушей больше не видать... - пролепетал террорист и впал в амок.

Второй террорист мужественно держался за камеру, которая продолжала все это снимать.

[Оксана]

Чебурашка неслась по гостиничному коридору, на ходу старательно запихивая под кепку знаменитые на весь мир уши. В душе клокотали и бурлили самые противоречивые чувства. Злоба на подлого Вавилыча и признательность ему же за жирную точку в опостылевшей кинокарьере. Предвкушение новой авантюры в Японии и опасение насчёт неё же. Восторг от предстоящей смены внешности и грусть по внешности привычной, той, что скоро канет в небытие. А главное - гад Валера, с настойчивостью маньяка раз за разом плюющий прямо в чебурашечью душу. И дура-душа, не менее маниакально это прощающая. А если это любовь?

Чебурашка на секунду зажмурилась, пытаясь призвать к порядку распоясавшиеся чувства, но тут же впаялась в кого-то из постояльцев отеля, опрометчиво попытавшегося выйти из номера. Стоптанный и свирепо обматерённый, тот попытался было пожаловаться первому встречному, но этот самый первый встречный - с банковской картой в зубах, отбивающийся потрёпанным букетом от повисшего на ноге типа в чёрной маске - зыркнул на него так свирепо, что жалобы застряли где-то в гортани, перекрывая свободный доступ воздуха. Ещё один тип в чёрной маске, но с видеокамерой, следующий за странной парочкой, хоронясь за фикусами, привёл беднягу-постояльца в полнейшее расстройство. Сознание его икнуло и милосердно отключилось.

[Светлана]

Драка прилично одетого господина-смокингоносца с неким неопознанным гражданином в подозрительной черной тряпке, обмотанной вокруг физиономии, привела к тому, что штат горничных тихого приличного отеля получил возможность продемонстрировать администрации и постояльцам весь спектр своих вокальных возможностей.

Выражаясь же более простым, человеческим, разговорным языком, - такого визга в этом тихом элитном отеле еще не слышал никто - со дня его пуска в эксплуатацию.

Валера, зажав пластиковую карточку в зубах, отволок поверженное тело за пальму (или за фикус... ему в тот момент было не до ботаники), где кто-то уже мирно отдыхал на полу, сжимая в руках камеру.

- Принимайте в компанию, - пропыхтел Валера, сваливая тело второго террориста рядом с туловищем первого.

И тут одна из горничных вдруг взвизгнула особенно пронзительно. Валера невольно вздрогнул... челюсти его рефлекторно сжались крепко-крепко... послышался загадочный и какой-то очень уж роковой хруст...

И банковская пластиковая карточка раскололась на два крупных и четыре мелких куска, заодно оцарапав Валерин язык, предавший его глупой репликой - о принадлежности карточки никому другому, кроме как самому Валере.

А ведь он... он так мечтал поразить воображение Чебурашки этой карточкой, сделанной по его индивидуальному заказу! Оформленной по лично им разработанному дизайну! Украшенной виньетками, стразами сверкающей! Чек казался Валере чем-то слишком уж прозаическим, непрезентабельным. Подумаешь - чек! Его ведь и подделать можно... в смысле, подпись на нём подделать. Кусочек целлюлозы - и всё. А тут... Платиновая карточка! Розовая, как Чебурашкины уши, сверкающая стразами, наподобие блеска её прекрасных серых глаз, офигительно красивая ПЕРСОНАЛЬНАЯ банковская карточка-VIP! И вот - он её... разгрыз. Погубил. Уничтожил... собственными зубами! Нет ему прощенья, и не будет!..

Валера выплюнул на ладонь обломки карточки, безумным взором оглядел их, подумал-подумал... и улегся рядышком с террористами, прямо под пальмовый горшок, в тихом мирном обмороке.

А горничные, отвизжавшись, побежали к администрации отеля и потребовали - немедленно вызвать полицию: в отеле террористы!!!

[Оксана]

Вавилыч с Иванычем , уютно расположившись на креслах в ресторане отеля, вяло торговались друг с другом. Не то, чтобы они ещё не решили, кому какая доля из чебурашечных накоплений достанется, просто надо же было чем-то убить время до прихода остальных компаньонов. Под пивасик с омарами неспешно текла беседа.

Агент 00,79 сидел за этим же столиком, однако по глубоко въевшейся привычке настолько умело прикидывался предметом интерьера, что даже опытные официанты его в упор не замечали.

Внезапно заполошный женский визг хлестанул по нервам, словно электрический ток. Иваныч подавился омаром. Подпрыгнувший от неожиданности официант классическим жестом уронил на голову Вавилыча тарелку пасты. Выпутываясь из тенет повисших на ушах макарон, новоявленный киномагнат построил настолько многоэтажную матерную конструкцию, что покраснели все присутствовавшие на тот момент в ресторане, включая пару японцев, до сего момента и не подозревавших, что понимают русский язык.

Когда Вавилыч завершил тираду, а Иваныч, наконец, прокашлялся, их немедленно посетила одна и та же мысль:
"ОНИ!" - крупными буквами проступила эта самая мысль на их лицах.

Со сдавленным "Ё-о-о!.." оба пожилых джентльмена рванули навстречу звуковой волне, надеясь у её истоков обнаружитьВалеру и Чебурашку, а главное - деньги. Агент 00,79 стартовал следом, безмерно напугав окружающих неожиданной демаскировкой.

[Светлана]

Обморок Валеры был непродолжительным, но зато – глубоким, знаменательным и где-то даже судьбоносным.

Когда тело афериста улеглось рядом с «отдыхавшими» под пальмой (или фикусом) террористами, Дух и Душа Валеры на некоторое время оказались предоставлены самим себе. Немедленно воспарив в Астрал, они затеяли там бурную дискуссию на тему того, кто же из них в большей степени виновен в сложившейся на данный момент ситуации.

Изрядно напугав несколько тихих астральных сущностей некоторых гражданских лиц, которые, подобно им, отлетели погулять в Астрал (запойный Дух некоего алкоголика, маленькую любопытную Душу спящего младенца и ещё несколько десятков подобных сущностей), Дух и Душа Валеры поняли, что без консенсуса им никак не обойтись. Иначе они так и будут вечно ругаться и спорить, из-за чего положение их материального носителя Валеры грозит остаться шатким, неопределённым, а самое главное – непросветлённым.

А если Валера таковым – непросветлённым – останется, Дух и Душа так и просидят в его подколенной артерии (или вене) всю, как говорится, дорогу – весь отмерянный ему высшими силами (в годах, месяцах, днях, часах, минутах, секундах и миллисекундах) отрезок жизненного пути в материальном мире. А там, под Валериной коленкой, им обоим тесно, жарко, некомфортно, и вообще… пора им продвигаться дальше и выше – в мозг (средоточие разума) и в сердце (обиталище души, согласно некоторым идеалистическим теориям)!

Поэтому, выработав основные положения договора о совместной власти над своим материальным носителем, вернувшиеся из горних высот Астрала Дух и Душа принялись активно пинать и толкать Валеру, дабы он поскорее очнулся. И немедленно начал бы просветляться!

Как показалось самому Валере, очухался он от звуков громкого топота. Эти звуки донеслись до его слуха, как ему показалось, сразу из всех коридоров и со всех этажей тихого элитного отеля.

Валера встал на ноги. Валера окинул ястребиным взором тела лежавших под пальмой (или фикусом) террористов. Валера ещё раз рассмотрел пластиковые фрагменты, недавно бывшие банковской карточкой. Что-то яркой звездой сверкнуло в его взбаламученных всеми последними приключениями мозгах. Что-то, повторим, сверкнуло – и внезапно в Валерином хитромудром мозгу сложился некий новый паззл, ослепительный и прозрачный, как хрусталь, осколки которого застряли в Валериных волосах. Фигурально выражаясь, кубик Рубика перекрутился и выдал некую новую комбинацию граней.

И Валера начал действовать.

Он сгрёб обоих террористов за шивороты, пристроил их у себя подмышками и твёрдыми шагами двинулся к источнику громкого топота. Источник быстро приближался к нему и был, похоже, множественным. То есть, топотали по коридорам отеля несколько человек разом.

В волосах Валеры, словно диадема победительницы конкурса «Мисс Вселенная», сверкали стеклянные (от разбитой двери) и хрустальные (от разлетевшейся на кусочки пепельницы) осколки. В поясничном отделе позвоночника афериста они тоже сверкали, но Валера презрел это мелкое неудобство. Чёткими шагами он прошествовал по коридору, поражая своим видом постояльцев, напуганных воплями горничных и прочими громкими звуками, абсолютно не сочетавшимися с их представлениями об этом отеле высокого класса.

И в конце коридора Валера столкнулся с господами Вавилычем, Иванычем и агентом 00,79.

- Где Чебурашка?! – хором спросили эти запыхавшиеся взмыленные господа, при этом Вавилыч размазал по физиономии остатки обрушенной на него пасты, придавшие ему вид персонажа из фильма комических ужасов, истекающего томатным соусом.

- Я полагаю, что именно вы должны ответить мне на этот вопрос! – отбил подачу Валера.

Резким решительным жестом он толкнул в объятия Вавилыча бесчувственного террориста, несомого под правой подмышкой. Вавилыч растерялся и террориста в объятия принял, немедленно перемазав его соусом.

Таким же решительным жестом Валера впихнул второго обморочного террориста, влекомого под левой подмышкой, в объятия Иваныча, и тот тоже растерялся и машинально обхватил обмякшее тело обеими руками.

Агенту 00,79 Валера просто сказал:

- Исчезни!

И агент немедленно слился с обстановкой, прикинувшись фикусом (или пальмой) в горшке.

Валера же, освободив, наконец, руки, мрачно потёр их и выдал две фразы – констатацию факта и вопрос:

- Итак, Чебурашка исчезла. Каковы ваши… я хотел сказать - наши - дальнейшие планы, господа?

[Оксана]

А беглая актриса в это время решительно шагала по мадридской улице. Уши, безжалостно придавленные кепкой, отчаянно саднили и просились на волю, а душа кипела и требовала чего-нибудь эдакого, мордобойно-рукоприкладного.

Несмотря на всю свою плюшевость и лопоухость, Чебурашка отнюдь не была "бедной овечкой". Жить с такой специфической внешностью нелегко, от этого вырабатывается способность противостоять закидонам судьбы и неплохое чувство юмора. Всё это позволило найти выход из, казалось бы, безвыходной ситуации.

Мир кино, подобный трясине, успел поднадоестьЧебурашке, поэтому засланец японских анимэшников, сам того не ожидая, стал "билетом на волю". Заявившийся к ней в гостиничный номер с очередным требованием о продаже имени, он был немало ошарашен, когда услышал план, суливший успех, прибыли и взлёт рейтингов мульту о приключениях Чебурри-сан. На свой страх и риск японец организовал плюшевой звезде билет на самолёт до Японии, а так же заранее утряс все бюрократические нюансы. Его начальство, ознакомившись с Чебурашкиным планом, возликовало и кинулось готовить почву для грядущего шоу.

И закрутилась интрига. Поклонники анимэ, затаив дыхание, следили, как лихая и воинственная Чебурри-сан решила выяснить, кто она и откуда. Несколько серий головокружительных приключений - и вот героиня выходит на след некоего сумасшедшего художника, который придумал и нарисовал первые манга о приключениях лопоухой симпампули, будучи влюблённым в некую реальную особу с загадочным русским именем Cheburashka. И так велик был его талант, что созданная им Чебурри ожила и обрела жизнь в мире анимэ.

Следующая серия оказалась ещё интереснее: искусно объединённые видеосъёмки и компьютерная графика - и вот рисованная Чебурри-сан грозно хмурит брови и топает ножкой на реального взъерошенного художника. Тот обещает найти Чебурашку и организовать встречу героини и её альтер-эго. И тут заинтригованных зрителей поставили в известность, что знаменательная встреча вот-вот произойдёт. Создатели мультфильма запустили целый проект - с конкурсами, листовками, квестами и прочими прибамбасами. В магазинах вновь расхватали большие бутафорские уши и плюшевые юбочки. Мир анимэ ждал встречи знаменитой Чебурри и не менее знаменитой Чебурашки.

[Светлана]

- Не хочу!

- Но почему?!

- Не хочу, и всё! Надоело! - Валера откинулся на спинку стула и воззрился в потолок.

Вавилыч выронил вилку, и она расколола пополам красивое блюдо, на котором ему подали изысканную закуску.

Иваныч, знавший своего приятеля-афериста несколько дольше и лучше Вавилыча, молча подсунул Валере бокал кальвадоса и придвинул поближе к нему хрустальную розеточку с чёрной икрой.

Валера отведал благ земных, утёр губы салфеткой и вновь воззрился в потолок.

- Что это с ним? - тихонько спросил Вавилыч у Иваныча.

- А фиг его знает, - буркнул Иваныч, попыхивая сигарой - в этом ресторане, слава Богу, ещё не запретили курение в зале.

Найти сие заведение было трудновато, но они с Вавилычем справились. Какой же возможен серьёзный мужской разговор без рюмки горячительного и хорошего табака!

Но разговор что-то не выстраивался. Валера своим нестандартным поведением ломал Иванычу и Вавилычу все планы по дальнейшей "обработке" Чебурашки. А планы-то были - ого-го, какие... далеко идущие!

Правда, для их реализации требовалось вначале найти исчезнувшую плюшевую кинодиву. Иваныч и Вавилыч очень рассчитывали на Валеру, а он вдруг - бац, и отказался участвовать в этой затее. Почему, почему отказался?! Этого ни хитромудрый Иваныч, ни ушлый Вавилыч ну никак не могли понять.

Может, Валера в Чебурашку... того... влюбился? Ну даже если и так - ну и что?! С кем не бывает! Но когда это эмоции мешали делу, когда? Особенно - афёрам? Да не бывало такого! До сих пор, по крайней мере. А уж Иванычу и Вавилычу эмоции не мешали никогда! Почти никогда.

Иваныч заёрзал на стуле, вспомнив Валентину... но Валентина - это уже прошлое. Это уже миновало... Счастья ей и покорённому ею гражданину Порлуторному П.П.. И пусть держатся от него, Иваныча, подальше... Впрочем, он отвлёкся.

- Значит, так? - с лёгкой угрозой в голосе спросил Иваныч у Валеры.

- Значит - так! - не отрывая меланхолического взора от потолка, на котором не было ровно ничего интересного, кроме трёх сонных мух, ответствовал Валера. - Вам надо - вы Чебурашку и ищите. Я выхожу из игры!

- А деньги?! - едва не подавившись, возопил Вавилыч. - Где наши деньги?!

- Не ваши, уважаемый, а её - это деньги Чебурашки, - уточнил Валера.

- Неважно! Мы договаривались - добычу делим поровну! - Вавилыч принялся размахивать руками, со стола во все стороны полетели пустые и полные блюда, солонка жалобно звякнула, повалившись на бок, и по синей скатерти протянулась полумесяцем белая соляная "дорожка".

Иваныч, истово веривший в дурные приметы, охнул и отъехал вместе со стулом подальше от стола.

Вавилыч, тоже питавший к приметам известное уважение, схватил щепотку соли и так активно перебросил её через левое плечо, что запорошил глаза официанту, который бросился к их столу в тщетной надежде спасти хотя бы некоторые тарелки, сметённые Вавилычем на пол. Завопив дурным голосом, официант потерял равновесие и упал поперёк стола, отчего беспорядка на нём, столе, стало гораздо больше.

Валера встал, отряхнулся, как кот, вылезший из воды, бросил на скатерть, прямо на соляную "дорожку", обломки пластиковой карточки, процедил:

- Счастливо оставаться, - и направился к выходу из ресторана.

- Отдай деньги!! - Иваныч и Вавилыч бросились за ним, но их встретила мощная преграда в лице пятерых официантов и самого метрдотеля.

- Господа! - метр растопырил руки, пытаясь уловить обоих нарушителей общественного порядка и чинного ресторанного уклада. - Что вы творите, господа?! Заплатите за обед... и возместите ущерб!

- Деньги у него!! - хором же ответили Вавилыч и Иваныч и принялись тыкать указательными перстами в пространство, где бесследно растворился - исчез, улетучился! - предавший, бросивший, покинувший их Валера.

- У кого? Там никого нет! Вы не уйдёте от ответственности! - метр посуровел и отдал официантам некое приказание на испанском языке.

Через минуту двое нарушителей сидели в кабинете метрдотеля, связанные по рукам и ногам ресторанными салфетками, и ожидали прибытия вызванных работниками ресторана полицейских.

- Найду твоего гада Валеру - голову отвинчу! - мрачно пообещал Вавилыч. - Это ж надо - такую подлянку нам кинуть!

- Остынет, успокоится, сам обратно прибежит, - философски заметил Иваныч. - Знаю я его... Лучше прикинь, как нам карточку банковскую восстановить побыстрее?

- Да это несложно, - фыркнул Вавилыч, - а вот на штраф за разбитую посуду у меня лично нет налички! А Валера твой - идиот и предатель. Такую мазу нам смазал, эх!

- Я заплачу штраф, - вздохнул Иваныч, - а как выберемся отсюда, давай-ка вот что обмозгуем...

И они принялись шушукаться, не обращая внимания на стороживших их официантов...

С полицией дело удалось уладить - Иваныч, в критические моменты жизни не скупившийся на взятки, не пожалел наличных. Так что в участок их не забрали, и уже через час нечистая парочка сидела в только что снятом номере отеля и обсуждала дела учреждённого пять минут тому назад совместного предприятия. Вавилыч и Иваныч собирались, используя строго научный подход, на пару заняться изъятием денежных средств у ближних своих и дальних. На Валере решено было - временно! - поставить крест. Если этот придурок жизни поймёт, что опасно злить давнего друга - Иваныча, плюс - так же опасно сердить нового знакомого, Вавилыча, - он раскается и скоро приползёт к ним с мольбой о прощении и с просьбой взять его в долю.

А не приползёт - ему же хуже. Карточку они и сами восстановят, деньги поделят не на троих, как было договорено, а только на двоих. Валера останется на бобах, с носом, без штанов... и даже без Чебурашки. И так ему и надо, идиоту!..


************


Валера быстро шёл по улицам Мадрида - в неизвестном ему самому направлении. Его обуревали... нет - его раздирали на части столь сильные и перепутанные между собою чувства, что даже вредные Дух и Душа временно затаились, не пытаясь вмешиваться в этот накал страстей. Они, Дух и Душа, дураками отнюдь не были - понимали, что иногда надо и помолчать, оставить своего материального носителя в покое...

Валера не знал, куда он идёт и зачем. Он хотел одного: объясниться с Чебурашкой. Раз и навсегда! До конца объясниться! И, наконец, понять друг друга… может быть. А дальше - будь что будет!

И тут на него обрушилось, как ему показалось, само небо, очень больно ударив его по голове. Валера рухнул, как подкошенный, успев расслышать только:

- Попался, голубчик!

И вся Вселенная временно перестала для него существовать...



-